Любовь и магия

Тот ударился головой о деревянную стойку и, всхлипнув, затих; нож выпал из разжавшейся ладони.

Тем временем конюх уже добежал до незнакомца и, отшвырнув кнут в сторону, бросился на рыцаря с рычанием и бешенством в глазах. Однако гость не пытался отражать тяжелые удары и даже не потянулся к висящему на поясе мечу. Собранный, чуткий и настороженный, он уверенно уходил от яростных и потому слепых атак. Дождался, когда конюха занесет в сторону собственный же бешеный удар, и, ловко ухватив нападающего одной рукой за плечо, а другой за ремень на поясе, направил его прямо в стену.

Хенлин приоткрыл глаза, увидел, что конюх и мальчишка валяются бездыханными на полу, и тяжело вздохнул. Вот бедолаги!

– Хозяин, что же это у тебя на гостей бросаются? – тихо спросил рыцарь.

«А дыхание-то у него даже не сбилось», – заметил Хенлин и дрогнувшим голосом ответил:

– Это все потому, что вы вслух ее имя сказали.

– Эльма Шейлер? – удивленно поднял брови рыцарь.

– Ш-ш-ш! – зашипел хозяин таверны и испуганно огляделся. – Не произносите его! Может, тут еще кто есть из этих… Ну, из тех, кто ей в глаза смотрел.

– А что такого с теми, кто, как ты говоришь, ей в глаза смотрел?"

"Хенлин цапнул со стойки забытую серебряную монету и поманил рыцаря за собой, в маленькую комнатушку, отделенную от общего зала пыльной занавеской.

– Дора! Дора, неси-ка сюда вина! И еще рыбешки какой к нему. И хлеба с сыром. Будете чего еще, господин… как вас величать?

– Рандар.

– Вы, господин Рандар, поди, уже что-то про Эльму слыхали, так ведь? Иначе зачем вам ее искать?

– Слухами земля полнится, – уклончиво ответил рыцарь.

– Ну, слухи-то разрастаются от вранья, так что могу себе представить, что вы слышали! А правду только мы знаем, это ведь прямо тут все и происходило, в Мьелине.