Любовь без права выбора

– И что все это значит? – звенящим от негодования голосом начал Гарольд. Одним порывистым движением вздернул меня на ноги и бережно накинул на плечи камзол.

Правда, я очень сомневалась, что при этом он на самом деле беспокоился обо мне. Скорее, ему просто не понравился взгляд приятеля, намертво прикованный к моей груди.

– Это была святая вода, – с чуть виноватой улыбкой объяснил Абальд. – Я должен был убедиться, что ты не протащил в мой дом отродье бога-пасынка, а это самое верное средство…

– Вы запустили в меня бутылкой! – обвиняюще воскликнула я.

– То я бы тебя вылечил в случае серьезной травмы, – хладнокровно парировал Абальд, не дав мне договорить. Пожал плечами и добавил: – Право слово, вряд ли бы я зашиб тебя бутылкой насмерть.

– Да я вообще сомневаюсь, что ты целитель! – не выдержав, закричала я. От перенесенного ужаса я совсем забыла о правилах вежливости. – Когда я металась по Хельону, выискивая, кто бы мог спасти моего брата от огненной лихорадки, то даже не слышала о твоем имени!

И тут же осеклась, потому что Гарольд, стоящий рядом, вдруг самым предательским образом пребольно ущипнул меня за локоть.

– Твой брат болен огненной лихорадкой? – переспросил Абальд, мгновенно став очень серьезным и начав сыпать отрывистыми вопросами. – Где он? Давно болен? Тащи его сюда! Сам я, увы, вряд ли смогу выйти из дома…

– С ее братом уже все в порядке, – досадливо поморщившись, произнес Гарольд.

– В порядке? – не дал ему договорить Абальд. – Уж не ты ли о нем побеспокоился, дружище? Потому что я больше не знаю никого в Хельоне, кто бы был способен на подобный подвиг.

– Именно я ему помог, – признался после краткой заминки Гарольд, становясь все более мрачным.

– И какую же плату ты потребовал взамен? – шутливо воскликнул Абальд.

Абальд споткнулся на полуслове, словно сообразив, что слишком много болтает. Посмотрел на Гарольда, который обнимал меня за плечи. Криво ухмыльнулся и обронил:

– О, не продолжай. Сдается, я все понял.

Я опустила голову, почувствовав, что начинаю краснеть. Надо же, как стыдно! Абальд, по всей видимости, понял, какую роль я на самом деле выполняю при Гарольде.