Любовь без права выбора

 – Моя мать… Да, она любила светскую жизнь, но была крайне далека от политики…

– Да при чем тут политика! – раздраженно перебил меня Гарольд и соизволил посмотреть на меня. Правда, тут же прикрыл глаза ладонью, словно ему досаждал свет плавающей неподалеку магической искры. Продолжил, не пытаясь скрыть ядовитых ноток в голосе: – Милая моя Хеда, я прекрасно знаю, какие слухи ходили в высшем свете Хельона о твоей матери. Наверное, я огорчу тебя, но она даже не думала хранить верность твоему отцу.

– Не может быть! – Я не выдержала и вскочила на ноги, от гнева забыв о своих несчастных щиколотках, которые тут же налились опасным огнем.

Процедила, презрительно глядя на вальяжно рассевшегося некроманта, который хоть и не смотрел на меня, но улыбался: – Не смейте говорить гадостей о моей матери! Вы не имеете никакого права…

– «Ты не имеешь никакого права», – насмешливо исправил меня Гарольд. – Хеда, мы вроде бы уже договорились избавиться от излишнего официоза в общении. Или тебя настолько оскорбили мои слова о твоей матери?

– Да, настолько! – воскликнула я, даже не пытаясь приглушить ярость, от которой так и зазвенел мой голос.

 – Моя мать…

– Я спал с твоей матерью, – не дал мне договорить Гарольд.

После этого признания в комнате воцарилась тишина. Я смотрела на некроманта, некрасиво открыв от удивления рот, и не желала верить своим ушам. Он спал с моей матерью? Неужели он и ее каким-либо образом принудил к этому? Но почему она не пожаловалась моему отцу и своему супругу? Да граф Грегс этого жалкого некромантишку в порошок бы стер!

– Между нами все происходило по взаимному согласию, – поспешил добавить Гарольд, видимо, догадавшись, о чем я думала в этот момент.

 – Я готов поклясться своей колдовской силой, что не было никакого принуждения! – Хмыкнул и добавил с кривой ухмылкой: – Точнее, было, но, скорее, с ее стороны. Да твоя мать, Хеда, буквально насильно затащила меня в постель! И после первой же совместной ночи полностью потеряла ко мне интерес.

– Не может быть!

От волнения горло настолько сжалось, что я была не уверена, прозвучало ли это вслух.

– Ты сказал, что не был представлен моей матери, – чуть громче напомнила я, откашлявшись. – Получается, солгал?

– Не хотел огорошивать тебя столь неприятным известием с первых минут знакомства. – Гарольд пожал плечами. Добавил со слабой усмешкой: – И потом, в некотором смысле я сказал правду. Ну, с небольшой оговоркой. Я действительно не был представлен твоей матери официально.