Любовь без права выбора

Наверное, испугался, несчастный, что я старательно имитировала наслаждение, а на самом деле в мечтах представляла, как жестоко отомщу за все содеянное некромантом.

Говоря откровенно, он, конечно, поступил не совсем благородно, а точнее сказать: совсем не благородно. Но с другой стороны: все остальные просто отказались мне помочь. Поэтому я не держала на него зла, даже более того, испытывала некоторое подобие благодарности.

– Тогда о чьей смерти ты мечтаешь? – недоверчиво поинтересовался Гарольд, не торопясь разжать руки и выпустить меня из своей хватки.

Я тяжело вздохнула. Ох, как же не хочется рассказывать о королевском наместнике, его могущественном племяннике и тех подозрениях, что вызвала во мне неожиданная смерть родителей! Но, сдается, без этого все равно не обойтись.

– Это долгая история, – неохотно произнесла я, надеясь, что некромант все-таки умерит свою любопытство. С жаром добавила: – И ты к этому не имеешь никакого отношения!

– Долгая история, говоришь… – Гарольд задумчиво потер подбородок и вдруг с болезненным кряхтением поднялся.

Я опять покраснела от чрезмерно развязного тона некроманта. Зад отсидел… Где он таких выражений набрался-то? А еще виер!

– Я не потомственный дворянин, – пояснил Гарольд, без проблем поняв причины моего смущения.

– Попробую, – неуверенно проговорила я, делая попытку встать.

Гарольд все-таки подал мне руку, и я, не подумав, слишком сильно вцепилась в нее, после чего мы вдвоем едва не рухнули обратно на топчан. Лишь в последний момент некромант все-таки сумел удержаться стоя. Неосторожно перенес вес на больную ногу, и его лицо побелело от боли.

– Прости! – испуганно попросила я и кинулась его поддерживать. Правда, в последний момент потеряла равновесие, опасно пошатнулась – и Гарольду опять пришлось ловить меня. При этом он опять потревожил больную ногу. Ради разнообразия теперь он начал зеленеть от боли, поскольку сильнее побледнеть некромант не мог при всем желании.

– Так, – с присвистом прошипел Гарольд через плотно сомкнутые зубы.