Любовь без права выбора

 – Тем более сейчас, когда она получила место в моем доме.

Я с удивлением взглянула на него. О чем это он?

– Место в вашем доме? – с сарказмом переспросил Кеймон. – Или вернее будет сказать – в вашей постели?

А вот этого Дирк уже выдержать не сумел. Он вскинулся было, явно желая сказать что-то резкое и обидное королевскому наместнику, но я с силой нажала ему на плечи, принуждая сесть обратно.

– Не стоит, – почти не разжимая губ, обронила я брату. – Остынь.

Мимо внимания Кеймона не прошла эта крохотная сценка. Он расплылся в предвкушающей улыбке, но Дирк нашел в себе силы остаться сидеть.

Только с такой силой вцепился в подлокотники кресла, что от напряжения у него побелели костяшки пальцев.

– В моем доме, – между тем твердо ответил Абальд на провокационный вопрос. – Я предложил Хеде место своей ученицы. И она согласилась.

– А вы знаете, что говорят о девицах, которые имеют наглость жить под одной крышей с молодым неженатым мужчиной? – продолжил напирать на него Кеймон, при этом все так же буравя злым немигающим взглядом моего брата.

Видимо, надеялся, что тот все-таки не утерпит и ринется защищать честь сестры. Но Дирк держался. Мне было даже страшно предположить, чего ему стоило это нарочитое спокойствие. И Кеймон с легким вздохом разочарования добавил: – Простите, вир Абальд. Я не хочу оскорбить вас или Хедашу. Естественно, я не утверждаю, будто вы тут занимаетесь развратом и прочим на глазах маленького ребенка. Но мнение общества в этом случае окажется однозначно. Дирку будет лучше в приюте…

– Где его начнут развращать и насиловать воспитатели и старшие воспитанники! – с гневом перебил его Абальд.

Я ахнула и приложила к моментально загоревшимся от стыда и ярости щекам ладони. Так вот что имела в виду та женщина, когда говорила о некоей «особой» любви главного воспитателя к маленьким мальчикам! Но тогда я ни за что не отдам Дирка в это жуткое место! Лягу костьми, но не позволю и пальцем его тронуть!

– Это все слухи, – парировал Кеймон с гадливой усмешкой. – Причем слухи, которые порочат честь столь славного заведения.

И пока королевской проверкой не будет доказано обратное, любой навет на воспитателей приюта будет приравнен к злостной клевете. Поэтому рекомендую вам следить за словами, глубокоуважаемый вир. На первый раз я сделаю вид, будто ничего не услышал. Однако если вы приметесь упорствовать в своем заблуждении, то вас наверняка оштрафуют на крупную сумму за слишком длинный язык. И, возможно, наказание окажется и более суровым.