Любовь без права выбора

Абальд от столь несправедливого и жестокого обвинения даже не побледнел – посерел. Сжал кулаки и злым свистящим шепотом бросил Кеймону:

– Вон! Убирайтесь немедленно!

– Не беспокойтесь, я надолго здесь не задержусь, – спокойно уведомил его Кеймон, широко улыбнувшись.

Я аж скрипнула зубами при виде этого зрелища. Нет, ну что за невыносимый человек! Ему ведь нравится причинять боль окружающим. И сейчас он просто счастлив, что Абальд так искренне отреагировал на его слова.

Целитель, видимо, тоже понял, что зря показал свои эмоции Кеймону.

– И все-таки могу я узнать цель вашего визита в мое скромное жилище? Право слово, я удивлен, что оказался удостоен столь высочайшим вниманием и…"

"– Ты! – Кеймон невежливо перебил Абальда на полуслове и несколько угрожающе наставил на меня указательный палец. – Хедаша, я хочу, чтобы сегодня вечером ты присутствовала на приеме, который я даю в своем особняке.

– И в честь чего же прием? – язвительно поинтересовался целитель, явно уязвленный тем, что Кеймон так пренебрежительно разговаривал с ним.

– В честь назначения меня новым королевским наместником в славном городе Хельоне, – ответил Кеймон, не отводя от меня взгляда.

Нет, это не стало для меня неожиданностью. Если честно, я ожидала чего-то подобного. Но все-таки вздрогнула. Кеймон Регас – новый официальный правитель Хельона? Ну что же, вряд ли это что-нибудь изменит в существующем порядке вещей, однако все равно не очень приятно.

– Поздравляю, – проговорил Абальд без всякого воодушевления. – А что случилось с вашим дядюшкой? Вроде бы, как я слышал, он прекрасно себя чувствует…

– Дядя решил, что возраст и состояние здоровья более не позволяют ему столь напряженно работать, – опять совершенно хамским образом перебил его Кеймон. – Он лично встречался с королем, чтобы передать ему прошение о передаче столь высокой должности мне. И его величество Кенрик согласился с доводами дяди. Правитель Лейтона учел мои немалые заслуги перед короной и назначил новым королевским наместником.

Ах вот как! Я опустила голову, пряча в тени распущенных волос мимолетную грустную усмешку. Сдается, я понимаю, почему Кеймон вдруг вспомнил о моем существовании. Когда виер говорил о своих высочайших достижениях на посту следователя, то наверняка имел в виду разоблачение моего отца. Полагаю, такое громкое дело и позволило ему стать новым королевским наместником в нашем городе.