Любовь без поцелуев (СИ)

Ничего не знаю!"

"В этот день все ебанулись знатно, особенно те, кто помладше, со всякими там валентинками-хулентинками. День только к обеду подошёл, а по школе уже валялись клочки листочков в клеточку, позорно заштрихованных красным «фломиком». Валентинки получше оставлялись себе – девки таскали их, как веер, всё время оглядываясь. Потому что те, кто этих валентинок не получил, считали своим долгом вырвать раскрашенные бумажки, порвать, а ещё лучше – быстро забежать в сортир и бросить их в унитаз.

Пацаны делали вид, что им всё пофиг, но, получив свой клочок размалёванной бумажки, начинали оглядываться, пытаясь понять, кого это они так впечатлили. Банни, чтобы, как она сказала «добавить празднику колера» (не знаю, что она имела в виду), изготовила целую уйму матерных валентинок со всякими гадостями и разослала их кому могла, в том числе и директору. Заняться им нечем.

Сидя на уроке и глядя на показывающую свои трофеи соседке Люську, я вдруг представил, как бы я дарил валентинку Максу.

Это настолько по-идиотски выглядело… Мне что, вырезать её ножницами? Раскрасить фломастером или противно пахнущей гуашью? И написать... что? Что бы я ни написал, всё казалось мне каким-то нелепым. Не было у меня для Макса слов о любви. Любовь была, а слов не было. У меня ничего для него не было. Ничего, что надо такому, как он.

Потом я вспомнил про кольцо. Да, так бы я и сделал. Я бы надел ему на палец кольцо. Оно, конечно, дешёвое, но всё же лучше, чем кривая бумажка с дурацкой надписью.

Да и камень там в форме сердечка – отличная была бы валентинка для такого, как Макс.

А сказать я бы ему ничего не сказал.

Таримов подошёл после обеда.

– Насчёт вечера всё чётко?

– Чечётка! Как часы.

Актовый зал тоже был украшен кривыми сердечками, расписанными гуашью. Игорь весь дёргался, глядя на свою Аню.

– Она пришла! О господи, она пришла! Стас, а если она не согласится… Я поговорил с Рэем, но если она не согласится?.

.

– Бля, да ты о чём? Хватит мельтешить!

– Медляк, о господи, зачем, ну, зачем, она же меня пошлёт… Я узнал у её брата, какие ей нравятся песни, он дал мне кассету и Рэй выучил одну, он должен сыграть специально для неё… А вдруг она не согласится?

– Ох, бля, да заёб причитать! – я оторвался от него и отправился к аппаратуре, где сидели Рэй, перебирая одному ему понятные провода, и Банни, которая должна была его подменить.