Любовь без поцелуев (СИ)

Конечно, те кто сильнее, всегда будут вас грабить, убивать, насиловать. Надо учиться давать сдачи. Надо учиться мстить.

Он открыл передо мной дверь своей вонючей каморки. Галантный кавалер! Хорошо.

Я была тут пару раз. Стол, шкаф, трюмо, двуспальная кровать. Мерзкий запах затхлого жилья и окалины от старого обогревателя."

"– Садись, милая!

На столе, под треснувшим стеклом, лежали какие-то бумажки, фотография полноватой женщины, затянутой в ярко-синий атлас, позирующей на фоне дверного проёма. На стенах рисунки.

Это Леночка, понятно. Он хорошо рисует. А его куда сейчас отослали? Надеюсь, что подальше.

– Ты садись, садись…

Моя водка оказалась на столе, там же появились две стопки – одна кругленькая, резная, другая – в виде маленького гранёного стаканчика, обе мутноватые, как будто плохо помытые. Мне досталась резная.

– Ну, давай, по-взрослому, залпом! Вот, оделась, накрасилась и сразу видно – взрослая девочка. Это Стас тебе краситься запрещает?

– Да, – я кивнула, не поднимая глаз. Конечно, я стесняюсь.

– Козёл он, твой Стас! Козёл и пидор. Представляешь, Заинька? Пидор. Как мой Леночка. Жалко, страшный такой – шестнадцать лет, а ростом выше меня, – будущий труп довольно прищурился. – Вот Игорёк – он да, хорошенький… И Максик… А ты ещё лучше. Я так думаю, Заинька…

Грохот словно бы выбиваемой двери раздался в тишине с удвоенной силой, и я, хоть и ждала его, вздрогнула вполне натурально и даже расплескала водку.

– Эт-то ещё что… – будущий труп недовольно поднялся. – Да чего они там творят?

Грохот не прекращался и он пошёл поглядеть.

Я знала, что делаю, – мы это репетировали. Из-за пазухи я достала флакончик от нафтизина и вылила его будущему трупу в рюмку. Раствор димедрола в водке. Великолепная вещь. Я сама его иногда пью, не имея возможности заснуть. Тут у нас его просто навалом – хоть в таблетках, хоть в инъекциях.

– Ничего непонятно… Опять дурака валяют, Стас, небось, пакостит, уродец! – будущий труп залпом выпил водку и понюхал рюмку. – А ты пей, да вот, закусывай, – он подвинул ко мне пластиковую вазочку с какими-то конфетами.

«Школьные», ага. – Так о чём я? А, вот. Ты красивая девочка, Заинька. И умная. Зря ты со Стасиком связалась. Пидор он, а пидоры, знаешь, какие подлые? Знавал я в армии одного пидора… Да и не только в армии… Пидоры, они, знаешь, друг за дружку держатся. Как евреи… Я вот…

И взял меня за руку. Рука была тёплой и липкой, кожа – жёсткой. И волосы у него – они росли на фалангах пальцев. И обручальное кольцо.