Любовь без поцелуев (СИ)

– Фу, что это?!

– Это вши! – Стас улыбался от уха до уха, словно это был, как минимум, золотой песок. – Живые!

– Ай! – я отскочила от него. – Ты чего, совсем псих?

Все заржали, как будто я пошутила удачно.

– Да ваще! – Стас мотнул головой. – Короче, типа так – ночью, значит, встаёшь – у тебя будильник есть? У типа, я тебе сейчас дам такой, который жужжит, положишь под подушку. Короче, встаёшь, берёшь эти баночки, вытрясаешь их на бошки другим девкам. Вот и всё. Тока осторожно, чтобы не разбежались, это последние.

– О Господи, зачем?

– Ну, так это… У нас медосмотр через три дня. Вшей найдут – начнётся веселуха! Мыть тут всё будут, бегать туда-сюда, всех мыться заставят.

– Санобработка, – вставил кореец.

– Короче, уроков никаких дня на два. Может вообще в баню повезут, весело! Только надо это сегодня сделать, а то подохнут, – Стас тряхнул баночкой.

Подавив отвращение, я взяла её. Мерзкие коричневые точки ползали туда-сюда, даже на вид казались жирными и противными. Гадость какая… Я про вшей читала в книгах о временах войны и революции.

И тут снова пришло оно. Ощущение триумфа. Я просто увидела, как у этих заносчивых сучек, которые недавно отобрали мои маникюрные ножницы и пользовались ими с таким видом, словно это их право, а потом выкинули – просто, чтобы мне досадить, находят вшей. Вшивые. Вшивые уродские твари.

– А они меня не покусают?

– Не. Ты, главное, это, расчёсок там, заколок, ничего у них не бери.

Заколки. У меня были очень красивые заколки – с большими искусственными камнями, пластмассовыми жемчужинками, резинки с бантиками и сердечками.

– Это всё? – я с недоверием посмотрела на странную компашку. Рэй закончил перематывать кассету, убрал её в коробку. Теперь он просто сидел и смотрел куда-то вдаль.

– Ну, а что? Вот ещё, кстати… Если хочешь приколоться… Андрей, эта фигня с тобой?

– Ага, – кореец протянул маленький коричневый пузырёк.

– Аммиак. Кому-нибудь капнуть на одежду и постель – и вонь, как будто обоссался.

– Давай.

Я знала, что буду делать. Призрак верёвочной петли отдалялся.

– А она справится? – подал голос отлипнувший от «тетриса» «зелёночник». – А то пиздят, что её…

– Жопе слова не давали, завали ебальник, лысина! – вскинулся Стас.