Любовь без поцелуев (СИ)

Макс прикалывался, говорил, что мы на вражеском корабле пришельцев, что дежурный воспитатель – на самом деле боевой андроид, изображал из себея джедая, потом остановился перед стеной, где в доисторическую эпоху намалевали каких-то пионеров, которым охуенно хочется учиться. С тех пор рисунок регулярно подправляют и вид у них у всех, прямо скажем, нездоровый. Макс отжигал, искал на рисунке какие-то тайные послания, говорил, что рисунки следят за нами. Меня глюкануло, в полумраке, и впрямь, чего-то такое примерещилось, хотя всю жизнь смотрел на них и думал, что у пацана гепатит, у девки сифилис (нос прорисован криво) а у бабы, которая им книгу протягивает, шея вообще свёрнутая.

А потом мы присели на подоконник, недалеко от актового зала, где нас не видели всякие, выходящие поссать, покурить, поговорить. Сидели, я переплетал его длинные ровные пальцы со своими разбитыми, а он дремал у меня на плече, как всегда, приоткрыв рот, я вытирал его слюни со вкусом табака и химического лимона, я чувствовал этот вкус, потому что потом облизывал пальцы.

Я знал, что не надо ему ничего говорить, я всегда знаю.

«Вороны-москвички меня разбудили,

Промокшие спички надежду убили

Курить. Значит, буду дольше жить…»

– Подъём, в комнате поспишь!

– А?

– Бэ!

«Корабли в моей гавани жечь.

На рубли поменяю билет.

Отрастить бы до самых плеч...

Я никогда не вернусь домой.

С тобой...»

– Чего?

– Всё, конец танцам, слышишь?

– Зёма! – обрадовался он. – А почему конец?

– Это кассета Банни, её ставят – значит все сворачиваются и расходятся.

– Да, мой король!

– Ещё раз так меня назовёшь…

«И поджёг меня, аривидерчи!

Не учили в глазок бы смотреть,

И едва ли успею по плечи...

Я разобью турникет и побегу по своим,

Обратный «ченч» на билет», – Макс подпевал очень в тему, видно было, что песню он знает.

– О чём вообще песня?

– Это Земфира, её надо чувствовать! Обожаю Земфиру, ходил на её концерты два раза, у меня автограф есть…

«Корабли в моей гавани!

Не взлетим, так поплаваем,

Стрелки ровно на два часа назааад.

– Ну всё, не выпендривайся, нашёлся мне тут певец…

Я отправился руководить расстановкой кресел и собиранием банок. Администрация согласна делать вид, что мы, типа, не пьём, пока мы банки и бутылки тихонечко прячем. Но некоторые этого своей башкой вообще не понимают. Палятся, а потом ещё и жалуются, как будто кто-то виноват в том, что они мудаками родились…

«Пожалуйста, не умирай

Или мне придётся тоже.