Любовь без поцелуев (СИ)

И вроде кто-то ещё. А по морде мне заехал… Макс?

- Совсем ебанутый, ты! – орал он на меня – Я не для того тебя, психа агрессивного, из карцера вытаскивал, чтоб ты за убийство сел!"

"- Макс не ори, придурок – я медленно отходил. Всё снова становилось чётким. – Покурить лучше найди… Как там этот?

- Вроде жив. Бля, это видеть надо было!

Мудак действительно оказался жив. Избит как следует, но жив. И вроде даже не поломан. Ну, плечо я ему конечно, вывихнул. Рука нихрена не шевелилась, нос сломан, зуб выбит, ухо порвано, рожа опухла.

А так вроде ничего.

- Так, уроды! Обмойте его и отведите в комнату. В медпункт не ходить. Ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра. Если чё – таблеток ему обезболивающих даёте. Кто вякнет – жить не будет. Рюмка!

- А?

- Тип-топ! Смой кровянку. Пошлите отсюда нахуй, мне надо подышать.

Вовчик протянул мне небольшой чёрный предмет с кнопкой. Нажимаешь кнопку – пробегает искра. Шокер. Как объяснил Макс, не сильно мощный, но всё-таки.

- Вот почему он так борзел.

Собирался вырубить тебя этой дрянью и избить.

- И вырубил… Бля, убью его.

- Да всё-всё, он и так там никакой. Как бы директор его не уговорил заявление на тебя писать.

- Да не, вряд ли. Не тот случай.

- А физрук? Он же нас видел?

- Он нам сам открыл.

- Бля, я не понимаю, как вы тут живёте со всем этим? Как?!

- Да ладно, Макс, не психуй – меня вело. Только закрыть глаза – и я чётко чувствовал чужой пульс под руками, кровь, ярость… Аххх, вовремя меня остановили, убил бы его… Сердце колотилось, как бешенное, кажется, я бы сейчас сто раз отжался, пробежал бы стометровку за десять секунд.

Хотелось… Хотелось сделать хоть что-то. – Так, давай эту хрень спрячь у себя в чемодане.

- Ага, пошли.

Я и не думал ни о чём, когда зашел за Максом в комнату. И не слабо так охуел, когда он мне снова зарядил по роже. Конкретно так – кулаком. Второй удар я перехватил, заблокировал его руки и уставился ему в глаза.

- Ты совсем?!

- Это ты совсем?! Устроил там побоище, как…

Договорить я ему не дал, пихнув к стене так, что он словами подавился.

Я весь горел, я нихрена не соображал, всё что я думал о том, что нельзя, неправильно – всё это стало таким ничтожным… Адреналин, запах крови, ни с чем ни сравнимое чувство, когда кто-то корчится перед тобой от боли… Я прижался к Максу всем телом, уткнувшись ему в плечо и вдохнул его запах – тот самый, от которого мне ещё тогда, на каникулах крышу срывало.