Любовь без поцелуев (СИ)

– Их же там уехало несколько, – это уже Паша, – которые с Азаевым всегда тусили, ну, он, вроде как, в меньшинстве остался.

Ага, вон оно как!

– И интересно тебе эти сплетни собирать? – Макс размазывает по куску хлеба масло тыльной стороной ложки.

– Это не сплетни. Это информация.

Как же мне нравится это слово – информация. Норма, форма, нация, фон, ром, мина… Хорошее слово.

– Чем больше ты знаешь – тем больше можешь, – назидательно продолжил я, – и вообще, хватит тут сидеть, звонок через три минуты!

Вот мы и поели, а я ещё так и не придумал, что сказать Максу.

Начинаю думать, а в голове кино включается – Макс и Игорь. Я точно свихнусь!

Поэтому Макса я посадил с собой, а Игоря – подальше. Нефиг им рядом сидеть!

– Сдаём тетради с работами на проверку… У вас целые каникулы были… Что значит, дома забыла? Два! – Елена Васильевна ходила между рядами, собирая наши работы. – Веригин, ты почему на урок пришел такой мятый, как из задницы? Не мог рубашку погладить? Это для тебя слишком сложно или ты для этого слишком хорош?

– Вот чёрт, – прошептал мне Макс в ухо, – я про рубашку только утром вспомнил…

– Ага, – так же тихо ответил я, чувствуя, как темнеет в глазах, – на перемене отдашь кому-нибудь, пусть погладят…

– Да я и сам могу…

– Ещё не хватало…

Свет за окном был серым и мутным, в классе – жёлтым и дёрганным.

Первый урок в четверти. Учительница что-то пишет на доске. Кто-то смотрит, кто-то спит.

Хорошо, что я сижу на задней парте.

И весь последний ряд занят моими. Я слегка подвинул стул, переложил ручку в левую руку. А правую опустил под стол. Надо проверить. Надо понять, в конце-то концов!

– Ты што творишшь? – зашипел Макс, когда я его под партой за руку взял. С ума сойти! Ладонь мягкая, тёплая, живая. – Отпушти!

– Тихо ты… Тихо-тихо…

Я смотрел прямо на доску, машинально переписывал, что видел, и ни черта не понимал, и не чувствовал – кроме того, что держу Макса за руку.

Что-то рвалось внутри, что-то горело, взрывалось, хотелось вскочить, пинком перевернуть парту… Хотелось выбежать из класса – к чёртовой матери, от всех подальше – выбежать, утащить Макса за собой, прямо на улицу, упасть в снег и смеяться, хоть и не смешно…

– Стас, ты левой рукой пишешь, – снова шёпот возле уха.

– Ага, – я обернулся. Макс резко опустил голову и уставился в тетрадь, где были сплошные спиральки и каракули.