Любовь без поцелуев (СИ)

Так я лежал там в темноте на слежавшемся вонючем матрасе и думал.

А потом двери открыли. А там Макс, улыбка до ушей, очередная «посмотрите-какой-я-гламурный» рубашка и заява: «Тебе ничего не будет!»

Сказать, что я охуел, – это слабо сказать, я с большой буквы, да все большие буквы, вот так – ОХУЕЛ. Он с директором договорился? Как? С нашим директором дела иметь – это кем надо быть! Наш Таракан тот ещё тип, он не только сам без мыла куда хочешь залезет, так ещё за собой мешок протащит. А то, как у нас такая фигня творится, а он и его друзья-родные – при бабках? И никто ничего ему не сделал? Все эти проверки, которые ни черта в упор не видят, гранты, которые растворяются в воздухе, все эти «на ремонт», которые вносят все более состоятельные ученики (я-то малоимущий, мне похуй, моя мать для меня зимой снега пожалеет) и ремонт, который заключается, в основном, в закрашивании грязных пятен на стенах.

А Макс с ним договорился.

А от следующей мысли мне плохо стало. Прямо затошнило, хуже, чем от водки в первый раз.

Только мелькнуло, КАК он мог договорится… И я понял, что точно директора, в таком случае, убью. И не потом, не втихаря, а прямо сейчас пойду и придушу, как гниду, и похуй, что будет дальше. А потом и Макса, за то, что посмел так договариваться. Дурная была мысль, не знаю, откуда она взялась, но когда Макс объяснил, как на самом деле всё было, у меня внутри отпустило что-то – «от сердца отлегло». Потому что бред, не стал бы Макс так, он не такой… И радость – и от того, что ничего не будет, что всё нормально, и что я дебил, если про Макса такое подумал – ударила в башку хуже шампуня с водкой. И я его обнял. Ну, просто обнял, от радости, как сто раз обнимал и Игоря, и Вовчика, а потом…"

"…А потом стало жарко, невыносимо, кровь закипела внутри и всё исчезло, все мысли, нормальные, ненормальные, осталось только одно – желание, понимание, что Макс, Макс – тут, со мной, захотелось стиснуть его так, чтоб вдавить в себя, сквозь кожу, чтоб каждая клеточка разошлась и приняла его, перемешаться с ним… Хотелось почувствовать его всего, на вкус, на запах, на ощупь, как только можно, чтоб он понял меня, понял без слов, слова тупые, чтоб он мои мысли понял.

И он, как будто, понял, потому что обнял меня в ответ, и я долгую секунду чувствовал его руки на своей спине и его дыхание на своём лице, как застёжка рубахи нагревается об меня – молния, так легко раздёрнуть... – его губы на моём плече, и всё так правильно, и дальше…

А потом до меня дошло. Кто я. Где я.