Любовь без поцелуев (СИ)

– А вдруг мне теперь тоже не понравится?

– Ну, это с чего бы? Один раз не пидорас, слышал, небось?

– А… Но мы же больше не будем?

– Если ты не хочешь – не будем.

– Нет, – немного подумав, отвечает Игорь, – не хочу. Точно не хочу. Для меня это как-то… Не знаю. Так, вроде, приятно, но при этом…

– Жаль, – совершенно искренне отвечаю я, – ты мне нравишься.

– А?! – похоже, такая мысль ему ещё в голову не приходила. – Я – тебе?!

– Да ладно, подумаешь, новость. Ты красивый парень и интересный, с тобой есть о чём поговорить.

– Я красивый? – это, похоже, для него тоже новость.

– Ты самый красивый парень в интернате, – совершенно искренне говорю я, – и самый умный. Слушай, я серьёзно, я не жалею, что сегодня так получилось. Мне было хорошо, тебе было хорошо.

– Хорошо ему было… Там ещё выпить есть?

– Нет, ты всё выпил.

– Ты меня, гад, специально напоил?

Какие мы догадливые!

– Да ладно тебе, что ты так нервничаешь, ты же не с девственностью расстался, – меня это уже раздражать начало, – да и сколько там было, грамм сто на разогрев.

«Oh, it’ll take a little time,

might take a little crime

to come undone now», – наигрывал смартфон. Ага, вот только душу мне здесь открывать точно не надо.

– А ведь ты, Макс, сволочь, – вдруг заявил он мне, – а я тебе верил.

– И верь дальше. Игорь, ну, серьёзно, – я поймал его голову и заглянул в лицо. Какие у него красивые глаза и ресницы длинные, лёгкие, и губы, слегка припухшие сейчас, – так и тянет поцеловать ещё раз, – ну, хватит тут. Мы друзья.

– Да я, – он отстранился, дотронулся до скул, как будто стирая мой прикосновения, – не страдаю. А красивая песня… Как называется?

«Who do you love

When you come undone…»

– Это Duran Duran… Обожаю их. Песня «Come Undone», одна из моих самых любимых.

– Дюран-Дюран… Никогда не слышал. У нас тут на кассетах, в основном, попса всякая и шансон.

– Шансон, ха! Блатняк это называется! Настоящий шансон, чтоб ты знал…

Беседа переходит на музыку и Игорь понемногу оттаивает, забывает, что я его напоил и обесчестил.

– На ноль делить нельзя, – произнёс я затверженную формулу.

– Угум, только Стаса это не остановит. И разговоры о том, что это, типа, нормально… Что, у нас в гимназии теперь все такие?

– Ну, не все, но это мода, – я хмыкнул, вспомнив смешную историю.