Люблю тебя (СИ)

На свидании не подкачал. Цветы, хороший ресторан, приятная прогулка. Потом отвёз меня домой на край Москвы. Спросил, хочу ли увидеться с ним снова. Я ответила утвердительно.

И вот вроде бы все было хорошо, а у меня не возникло ни малейшего желания с ним поцеловаться и уж тем более переспать. В машине я даже силой заставляла себя возбудиться. Не вышло. Зато как только Свиридов переступил порог квартиры, внутри сразу все сжалось, а внизу живота запульсировало.

Я думала о Никите. Каждый день вспоминала нашу ночь, жаркие поцелуи, секс.

Что со мной? Неужели я снова в нем тону? После стольких лет разлуки, после стольких курсов психотерапии. Я не хочу опять идти ко дну. Я не хочу любить Никиту. Может, мне удастся сохранить к нему безразличие? Секс ведь ничего не значит.

Губы Никиты касаются моих волос, ладонь скользит по спине. Отрываюсь от него и смотрю в лицо.

— Я сильно скучал по тебе, — тихо говорит и проводит мокрой рукой по моей щеке. — Хочу видеть тебя чаще.

Игнорирую нежность в его голосе.

— Ты приехал из-за расследования?

— Не только. Хотел к тебе.

Сажусь верхом на Никите, чтобы было удобнее его видеть и разговаривать. Разглядываю его лицо в полумраке ванной, потом татуировку на груди. До сих пор не могу поверить. Провожу по цветку лилии пальцем, будто проверяя, настоящая ли она.

Мое обнаженное тело скрывает пена, но Никита все равно проходится по нему голодным взглядом. Чувствую, как подо мной твердеет его член. Я тоже снова возбуждаюсь, но ведь оргазма у меня сегодня не будет? Тогда и Свиридов перебьется. Хватит с него одного.

— А что с расследованием? Узнал что-нибудь новое? — стараюсь отвлечь себя от пульсации между ног вопросами о расследовании.

— Просмотел все свои матчи за московский клуб, начиная с того дня, как тебе поступила первая угроза. Наделал скриншотов с усатыми мужиками на трибунах. Надо, чтобы ты их посмотрела. Вдруг узнаешь кого-нибудь.

— Хорошо."

"— Еще, когда смотрел матчи, вспомнил про Тимура Довлатова. Помнишь его?

— Да, играл с тобой в московском клубе.

— Немцы тогда его и меня рассматривали как основных кандидатов на покупку. Но выбрали меня. Довлатов возненавидел меня за это.