Люблю тебя (СИ)

Потому что произошло подписание контракта, состоялась моя продажа как футболиста, и избиение Лили уже не имело смысла. Вот только Феликс забыл дать Шмуле отбой, забыл сказать, что нападение отменяется. Или не забыл, а специально не сказал, не знаю.

Когда ближе к середине января Лиля впервые вышла из дома, отморозки, которые на тот момент поджидали ее уже три недели, выполнили задание. Шмуля позвонил Феликсу и сказал, что работа исполнена, а в ответ услышал, что уже поздно и не надо. У них получился скандал.

Шмуля обвинил Феликса в том, что тот не дал отбой. Феликс обвинил Шмулю в том, что работа не была выполнена в срок. Шмуля требовал оставшуюся часть денег, а Феликс из принципа не хотел платить. В итоге Феликс заплатил Шмуле какую-то часть, но не всю. Поэтому Шмуля затаил на Феликса обиду и с лёгкостью сдал мне его со всеми потрохами.

Дальше было уголовное дело и попытки его замять. Шмуля этим не занимался. Оказывается, он своих шестёрок от тюрьмы не отмазывает. Они всегда действуют на свой страх и риск.

Что его сдадут, Шмуля не переживает, потому что не общается с ними напрямую и не отдаёт напрямую приказы. У него для этого целая цепочка людей.

Замять уголовное дело пытался только Феликс, чтобы клуб не пострадал. Со связями и деньгами акционера это было не сложно. Феликс заплатил следствию, чтобы повесили все на фанаток. Тем более Лиля сама их подозревала, они писали ей анонимные смс, выкрикивали гадости во время матчей и так далее. Это было удобно.

Но тут вмешалась моя мама. Жадное до денег следствие не смогло отказаться от еще одной взятки. Таким образом повесить все на фанаток не удалось, а других подозреваемых не было. Пришлось на свой страх и риск закрывать уголовное дело. По словам Шмули, первое время все дергались и нервничали, но потом успокоились и забыли. Никто не думал, что через шесть лет я начну копать.

Если бы моя мама не подсуетилась или если бы следствие не взяло от нее деньги, то фанатка Юля сидела бы сейчас в тюрьме, и все мы были бы уверены, что она — заказчик.

Никому бы не пришло в голову копать дальше. Даже мне. Но моя мама в попытке уберечь меня от допроса сделала так, что невиновная Юля не пострадала, а я смог докопаться до правды. Пускай спустя столько лет, но смог.

Вот только что теперь делать с это правдой? Как с ней жить?"

"— Весь рассказ Шмули записан у меня на диктофон, — подытоживаю Лиле. — Также я поеду с включённым диктофоном к Славе.