Любить монстра

Всё отлично подошло, не смотря на то, что мерки были сняты не точь-в-точь, а с запасом.

Покидаю комнату, медленно спускаюсь вниз, стараясь не цокать каблуками, и застываю в нерешительности, совсем не понимая, где находится необходимая кухня. Оглядываюсь по сторонам и в этот момент в гостиную со двора, заходит Ник и Артём, притом, совсем не замечая меня.

— Я не знаю Ник, она или слишком умная, или чего-то боится, — говорит раздражённо Артём, направляясь к огромному дивану, и я замираю. — Парни ночью взломали замок её квартиры, перерыли всё кверху дном, но не нашли ни единого документа, который подтверждал бы её личность!

А моё сердце пропускает удар.

После похищения, на остановке, когда меня лишила воли на долгих, три дня, мои документы в сумочке были утеряны. Мне пришлось не один месяц восстанавливать их, много ездить, навещать детский дом. Именно это и научило меня быть более осмотрительной. К тому же, некоторое время, мне казалось, что за мной идёт слежка.

Я нашла себе квартиру без оформлений каких-либо документов, договорилась высылать деньги за аренду хозяйке на карточку, с трудом заслужив её доверие. Кроме того, на работе я оформлена не официально, и в столице вообще нигде не зарегистрирована. Провинциалка.

Живу себе четыре года в квартире, почти ни с кем не общаясь, а в друзьях имею только Машку и…теперь только её.

А паспорт, код и другие документы с учёбы, храню в укромном месте, под шкафом. Они мне очень редко пригождаются, поэтому я почти туда не заглядываю.

"Меня никогда не покидала надежда, что я переживу этот страх. Пройдут года, забуду, вернусь к нормальной жизни, но, мой привычный ритм не менялся, на институт собрать не смогла, и получилось так, что не зачем было себя проявлять. А потом, я привыкла, к этим рамкам, и ограничениям. Так мне было спокойней и безопасней.

— Детдом? — вдруг бросает Ник, вырывая меня из собственных раздумий, осознавая, что и эту информацию он использовал для своей выгоды.

— Проверяют все. Доклад будет вечером, — отчитывается Артём.

— А что с Волковой? — спрашивает недовольным тоном. Роет. Никак не угомонится. Словно я преступница какая-то. Спросил бы сейчас, после того что между нами было, я бы и сама ответила. Но теперь…

— У меня дома. Молчит, — ухмыльнувшись, отвечает он. — Сказал, что применю пытки и дал ей пару часов времени.