Любить монстра

В другом случае, найди мне его сына, дочь, жену или любого другого родственника!!! Старые методы всегда действительны!

— Сделаю! — отвечает мужчина.

— И Марк! — вдруг добавляет Ник. — Закажи еды из ресторана. Много и на любой вкус. Быстро. А так же, к вечеру, вызови моего стилиста. И попытайся не беспокоить меня до утра, если это действительно маловажно! — даёт указания, а моё сердце ускоряет бег.

До утра?! Что он уже задумал?

Мигом возвращаюсь обратно в кровать и умащаюсь на краешек. Ник сразу заходит в комнату, а я боюсь поднять на него взгляд.

Знаю, что сейчас увижу! Ходит себе в одних штанах, и чувствует себя превосходно, когда я даже дышать свободно не могу. Всё вокруг пропитано его запахом, который пробирался ко мне внутрь, как пагубный паразит. Слишком много…

— Правила! — вдруг говорит Ник, приближаясь ко мне. Останавливается передо мной, да так близко, что я чуть ли не втыкаюсь носом, в его идеально прокаченный торс, разрисованный чёрными татуировками.

Слегка отклоняюсь назад и не смотрю, опустив взгляд вниз.

А он, как обычно этого не приемлет. Обхватывает рукой мой подбородок и поднимает моё лицо вверх, заставляя смотреть ему в глаза.

— Не игнорируй меня! Это главное! — приказывает. — Не перечь! Не спорь! Отвечай на все вопросы сразу, без заминок и лжи!

Это я уже поняла.

— Дышать можно? — не сдерживаюсь, и его пальцы на моём лице сжимаются сильней. Не больно, но предупреждение поняла.

— Ты ведь не глупая. А я повторять дважды не буду, — говорит он. Выдерживает мучительно-долгую паузу, после чего добавляет.

 — Весь дом в твоём распоряжении, а за его приделы выходить нельзя. Во дворе четыре ротвейлера, прирученные разрывать чужака за секунду и они не на цепи. И ещё одно…, - вдруг произносит он, с явным недовольством в голосе, — подслушивать запрещено! Поняла?

— Да, — еле слышно отвечаю, смущённо покраснев, и он быстро склоняется ко мне, запечатлев легкий поцелуй на моих губах.

— Ванна там! — бросает, указывая в нужном направлении, наконец-то отпуская моё лицо.

 — Избавься от этого платья! Оно мне не нравится! — добавляет, и я поднимаю на него удивлённый взгляд.

— А что я одену?

— Ничего! — отрезает. — Покамест, тебе не пригодится одежда! — бросая на меня самый горячий взгляд, объясняет он."

"Судорожно сглотнув, тихо говорю:

— Тогда, я не буду его снимать.

А потом виснет пятисекундная, гробовая тишина, во время которой, моё сердце готово вот-вот выпрыгнуть из груди. Страшно, не то слово. Как затишье перед бурей.