Любить монстра

 — Почему он никогда не зовёт тебя через входную дверь, а приходит со стороны балкона? Сколько уже можно? Каждый день, одно и тоже! — ворчит она. — Уже скоро стемнеет, никаких гуляний! — сразу предупреждает, прекрасно понимая, зачем пожаловал Никон.

— Ну, мам! Я на минутку, можно? — скулю, сделав бедненький взгляд.

— Нет, милая, — отрезает она. — Это уже слишком! Ты же знаешь, что я и так против того, чтобы вы гуляли вместе. Ты ещё ребёнок, а он уже выше меня. Что это у вас за дружба такая? У вас вообще, должны быть разные интересы! Тебе ещё в куклы играть, а ему пора на свидания бегать! — сердится она.

— Мам, ему только четырнадцать, — напоминаю ей. — Разве он виноват, что вырос такой дылдой, — говорю, и она начинает смеяться, отрицательно качая головой. — Ну, можно я хотя бы выйду и скажу, что не буду гулять? — клянчу, когда в окно ударяет очередной камешек.

— Пять минут, туда и обратно! — сдаётся она. — Иначе я сейчас отца разбужу, а ты знаешь какой он после работы! Тем более, когда узнает, что Барсов вновь бросает камни в окно!

— Я мигом! — радостно кричу, уже выбегая за дверь, на ходу надевая куртку и шапку. Впервые ведь пустили на улицу, во время сумерек.

В один миг сбегаю вниз со второго этажа, во двор, где меня уже ожидал Никон. На нём чёрная толстовка с капюшоном и затёртые джинсы — его постоянный комплект, который он почти никогда не сменяет.

— Привет котёнок! — говорит он, обращаясь ко мне просвищем, которое придумал сам, ещё в начальной стадии нашей дружбы. — Пойдём со мной! — добавляет, делая шаг в сторону.

— Ник, мама сегодня не пускает. Уже поздно! — сразу говорю я, укутываясь сильнее в куртку. Холодно.

— Я хочу тебе кое-что показать. Здесь не далеко! — заманивает он, ведь знает, что я люблю секреты и тайные места.

Даже ответить не даёт, одуматься, хватает за руку и уводит за собой, да так быстро, что я еле поспеваю.

Идём не долго, но уже давно прошло отведённых мне пять минут. Проходим пару кварталов и оказываемся около заброшенной пятиэтажки аварийного состояния.

— Ник! — напоминаю я, когда он заводит меня внутрь.

— Уже почти пришли, — сообщает, а в глазах некий азарт, веселье, не как обычно.