Любимая учительница (СИ)

Интересная, кстати, идея, надо будет обдумать… Так, опять я пытаюсь отстраниться от ситуации! А нельзя! Потому что ситуация заслуживает полного моего присутствия. На это прямо указывали выражения лиц моих партнеров, ради которых, собственно, экшн-камера бы и пригодилась. Бесценные выражения. Достойные запечатления.

Я, воспользовавшись моментом оторопения, вырвала свои конечности из жадных лап Давида, вывернулась из объятий Глеба и отпрыгнула в сторону, к стене, не забыв прихватить простынь.

— Чего удививлись? Знаю я о вашем споре.

Случайно услышала.

— Таня…

Глеб, мягким, плавным движением перепрыгнул через кровать, сделал шаг ко мне с явным намерением сграбастать опять, но я предупреждающе выставила руку перед собой:

— Не надо. Стой.

— Шатер, стой, — обронил Давид, поедая меня глазами, но не двигаясь.

— Да она же не понимает ничего, Дава! — обернулся на него Глеб, — она же думает…

— Пусть скажет. Скажи, Тань.

— Яааа… — О, привет, косноязычие, давно тебя не было. — Яааа… Не знаю, что вы ждете, чтоб я сказала.

Я не знаю, что вы хотите. От меня. От этого всего. Но я знаю одно: вы не имеете права указывать мне, с кем мне общаться, встречаться и выходить замуж. Понятно? То, что случилось… Это было… Я не жалею. Но пока не могу ничего сказать, не могу понять, что мне делать и как к этому относиться. И вы, своими ультиматумами мне совсем не помогаете.

— Таня, ты не думай, что для нас это… Ну, это вообще не то… Тот спор… Это все глупость, понимаешь? Глупость. Это было давно. А теперь… — Глеб замолчал, переглянулся с Давидом, тот кивнул, подтверждая.

— Я не хочу сейчас об этом думать и говорить… Мне надо с Юрой пообщаться.

— Мы все вместе пообщаться. — Давид поднялся, сделал шаг, сразу преодолевая все расстояние до меня. — Вместе. Обо всем.

Я понимала, что сделано это намеренно, чтоб буквально массой задавить.

Может, неосознанно, но парни — борцы, у них телесное идет перед умственным, и правильные реакции тела — это практически половина победы.

Вот и теперь, прекрасно понимая, как я реагирую на их близкое присутствие, а, может, даже и запах невольного моего возбуждения ощущая, потому что тело-предатель действовало вразрез с отчаянными сигналами мозга, они стремились быть ко мне как можно ближе, заставляя на физическом уровне подчиниться.

Сделать так, как они хотят.

Но, черт!

Я — это не только физика! Далеко не только!

Если бы я всегда шла на поводу у глупого тела, то давно бы повторила путь своей мамаши, и радостно раздвигала ноги за дозу.