Любимая дочь Короля Демонов

По крайней мере, я уже мылась самостоятельно и без посторонней помощи, а потом, нужно просто побыстрее одеться… Тогда никто не узнает о произошедшем.

Тем не менее, когда Элизабет вернулась через несколько дней, я помчалась к ней и громко разрыдалась, выплескивая накопившиеся эмоции.

— Что? Хельга, ты чего! — ошеломленно воскликнула девушка, нервно обнимая меня.

— Я д-думала, ты ум-мерла… — твердила сквозь собственный плач, скрывая правду.

— Глупенькая, я же всего лишь ногу подвернула… — растерянно пробормотала Лиз, не подозревая об истинных причинах моих страданий.

Я должна её защитить. Кроме меня, никто другой не сможет… Даже Король Демонов.

В замке поселилась пугающая тишина. Ночами я осторожно выбиралась из-под одеяла и рассматривала в зеркальном отражении синяки и ссадины. Мне относительно повезло — заживало всё быстро. Отчасти дело в снадобье, которое тайком оставили на тумбочке в детской…

Я догадывалась, что и это — дело рук Минервы. Не из-за сострадания, она всего лишь не хотела, чтобы кто-либо заметил отметины на моём теле.

— Хельга! — шокировано выдохнула она. — Что же это…?

— Я ударилась! — упрямо заявила, пряча раненное место. — Мне совсем не больно.

Ложь. Всё это — ложь. В последнее время я часто упрямилась, не желала больше гулять и Элизабет явно уставала от моих выходок. Между тем — меньше дел у неё не становилось.

А я специально вела себя плохо, лишь бы отвлечь Лиз от странностей. Ведь мне… Больше не хотелось играть и веселиться, исследуя этот замок.

Читать книги в комнате… Намного лучше. Так раны не болят и синяки заживают быстрее.

— В последнее время Хельга такая спокойная! — с удовольствием признала одна из нянечек. Лиз нахмурилась, с подозрением глядя на меня.

Ну, да, ведь рядом с ней я постоянно капризничаю… Прошу, не злись, Лиз, я… Просто пытаюсь отдалиться. Так будет лучше.

На следующий день Король Демонов вернулся восвояси. С его приездом мне стало чуточку легче дышать и я вновь понеслась в кабинет отца, как только было дозволено.

Калахарр в тот момент стоял у окна. Он обернулся, приветствуя меня кивком головы и, вдруг, нахмурился:

— Ты слишком бледная. Почему перестала гулять на улице?

… Вот так всегда. А как же: «я скучал по тебе, любимая дочь?». Ах, о чём я думаю… От него подобного не дождаться.