Любимая дочь Короля Демонов

Атертоун более ничего не говорила, лишь весело насвистывала какую-то мелодию себе под нос. Я бездумно смотрела в окно. На темнеющем небе вспыхнули первые фейерверки, которые не вызывали в моей душе ожидаемого восторга.

Вся красивая мишура праздника… Казалась пресной и незначительной, по сравнению с синяками, что образовались на коже.

Я знала, что это равнодушие опасно. Оно способно пожрать с головой, не оставив ничего. Но звуки ударов Минервы всё ещё эхом отдавались в ушах.

Возвращение в замок я восприняла за благо (кажется, такое со мной впервые).

— До встречи, принцесса.

И в её словах был слишком очевидный, слишком пугающий намёк. Она смотрела на меня, как на кролика, обещая продолжение игрищ.

Я поспешила скрыться из виду. Да, это побег… Просто побег от проблем. Но, когда я выбежала к нянечкам…

— Ах, юная госпожа! — воскликнула одна из них как-то сконфуженно.

Я проглотила всхлип, что пытался вырваться из горла, подавленно кивнула, а потом и насторожилась. Женщины выглядели странно взволнованными. Пока меня не было, что-то случилось?

— Г-где Лиз? — мой голос панически дрогнул. Конечно, первым делом я подумала о ней, ведь именно Элизабет была «мишенью» для угроз Атертоун…

— Ох… — пробормотала нянечка и нерешительно призналась. — Простите, юная госпожа, случилось происшествие. Элизабет, она… Она упала с лестницы.

Моё сердце замерло. Я как наяву слышала змеиный шёпот Минервы на ухо…"

"«Кто защитит Лиз от несчастного случая? Скажем… Случайный толчок с лестницы…?»

Но… Я же пообещала соблюдать правила… Почему же, тогда…?

— Лиз лишь немного ушиблась, не переживайте, принцесса! Скорее всего, это произошло из-за переутомления, — поспешно попыталась оправдать случившееся нянечка.

Но я в это не верила. Слова Атертоун и происшествие… Случайность? Нет… Скорее — демонстрация. Она будто глумилась надо мною, показывала свою власть, словно говоря:

«Ах, в этот раз Лиз не пострадала, но, кто знает, как всё сложится дальше?»

Я чувствовала отчаяние.

Я была скована страхом и неуверенностью. И приняла самое очевидное решение: молчать. Мне, конечно, очень больно, но… Лиз — самый дорогой человек из всех. Ради неё я должна потерпеть. В конце концов… Во всём виновата я.

Моя глупость…

Побои пришлось скрывать.