Любимая президента

Не пропустил, урод. Это всецело его вина. И не надо пытаться всю эту вину вешать на Мишу. Ну да, проскочил на красный. Ну так смотреть надо было. Миша на такой скорости и не затормозил бы уже. Всякое бывает. Город пустой. Ночь. Никого не должно было быть на том зачуханном перекрестке, а этот Мудак Иванов выскочил. Ублюдок. За лекарством жене, видите ли, ехал.

Да, Ксеню жалко. Он плакал и рыдал, молил о прощении ее и нерожденного ребенка. Даже в церковь ходил. И Лариса Николаевна, как вечный упрек. Она ему в душу смотрела, как будто знала, кто виноват во всем.

И почти не говорила с ним, когда он приходил и приносил продукты. Всегда молча. Она возьмет, он отдаст. На поминках сядут за стол, выпьют и расходятся. Ничего не обсуждают, не вспоминают. Как будто им нечего. За это иногда хотелось ее тряхнуть, старуху эту. Пусть не думает, что это его вина. Пусть не смотрит с этим упрёком. Он ей много лет жрать таскает и за дом платил пару раз, когда просрочила коммунальные.

И так годами…Одно и то же. Нет, он себя не винил, но выпивал все чаще.

По вечерам, по выходным. Вроде и сам не замечал, как собираются пустые бутылки в ведре помойном, как снится она ему по ночам. Та самая авария. И младенца нерожденного мертвым видит. У нее в животе. Они же его тоже Лешей назвать хотели… или ему это уже кажется? Нет, хотели. Он точно помнит. Вроде Ксения говорила, когда ехали в машине той ночью.

«У нас мальчик будет, Миш. Давай Алексеем назовем, а? Мне тааак нравится». А может, ему это приснилось. Но ведь где-то он это имя слышал.

Но он же не виноват. Это не он в машину врезался, а в него…А умом знал – ВИНОВАТ! По всем статьям. Был бы трезвым - не гнал бы так и на светофоре тормознул бы. Но если об этом думать, можно мозгами съехать. Он и так съезжал потихоньку.

- Ты скоро себя сгноишь, Потапыч. Харэ бухать!"

"Дружбан его Волохин по плечу при встрече хлопал. Тот самый Волохин, который на суде и снимки с камер утерял, и обвинению материальчика на второго водилу подкинул. Так, ни о чем. Машина «жигуль», работает на заводе.

Из родни - жена и трое детей. Бабла нет. Сядет как миленький. И сел мужик. Сел на двенадцать лет. Жена спилась, детей забрали в детдома. Но это, конечно, не вина Михаила. Он то тут при чем. Вроде как ни при чем… а выпить хочется, и дети эти мерещатся. Он их в зале суда видел. Три девчонки. И жену Кирилла Иванова…тоже беременную. Говорят, она мертвого мальчика потом родила. Но он то тут ни при чем.

- Да кто бухает? Я как стеклышко.