Любимая президента

Отступные, другой город, дом. Это лучшее, что она заслужила, после ее выходки. Пусть скажет спасибо, что отделалась настолько легко.

- Не хочет мириться…говорит, тайну вашу выложит кому надо, если откажешься приехать.

В трубке тишина, и Людмила злорадно улыбается.

- У меня и фото, и записи есть. Все отправлю Петру. Не пощажу. Пусть знает, кем его лучший друг был и как будущую жену трахал пьяненькую на даче, как нашептывал «Людочка…все отдам за тебя, Людочка»…и под юбку клешнями своими толстыми лез.

И как я потом от него…

И расхохоталась, сгибаясь пополам, вытирая одновременно слезы.

- Пусть заткнется! Я приеду!

- Давай-давай едь! Я потону и тебя за собой потащу!

- Нам нужно поговорить!

Кирилл Андреевич вошел в кабинет своего хозяина, так называли эту парочку - пес и хозяин. Райский закрывал на это глаза. Не обращал внимание. Что только не болтают из зависти. Особенно зная, что эти двое давно дружат. И что Кирилл - практически единственное доверенное лицо президента.

И не только доверенное лицо, еще и друг, и советник. Всегда рядом. При любом раскладе. До хрена людей было уволено и заново пришло на работу – но никто и никогда не трогал Райского.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Но Петру не хотелось с ним сейчас говорить. Не хотелось никого видеть. Его накрывало. В очередной раз с головой. Меньше двух месяцев до выборов. Предвыборная готова, речь написана, работа по участкам проведена. Ему пророчат победу.

А Петру впервые плевать.

Осточертела гонка, осточертела политика, осточертело это пристальное внимание, эти вечные придирки, это «шаг вправо, шаг влево - расстрел» и каждое слово под микроскопом. Он устал. Охренеть, как устал…Он хочет в тот город. Хочет к Марине…уткнуться лицом в ее колени и просто стоять долго, часами.

- Входи.

- Нет…здесь много ушей. Выйдем на улицу.

Райский весь взъерошенный, явно нервничает и бледен, как поганка. Давно его таким не видел. Со времен угрозы переворота еще до того, как Петр стал президентом, а проныра Райский уже вертелся в правительственном аппарате.

И не было ничего, что могло бы настолько взбудоражить личного советника вождя.

- Давай выйдем. Хотя мне сейчас п*здец как не до тебя, Кирюша.

- Это важно!

- Понятно, что важно, иначе не ломился бы нагло ко мне и не сдергивал с рабочего места. Совсем вы от рук отбились. Надо вас заставить строевую гонять. Завтра к вам приеду и посмотрим.