Любимая бывшая жена

Ты совсем не такой, как Стивен, а я никогда не буду такой, как моя мать. Потому что ты не позволишь мне потерять себя. Ты хочешь от меня всего того, что я могу тебе дать, но для этого я должна быть рядом с тобой. Не потерять себя, как она, ради недостойного человека, вроде Стивена. Ты для меня все. Мне не верится, что я не понимала этого раньше. И мне очень жаль, что я слишком поздно это осознала.

Слова не срывались с ее губ, а произносились медленно, чтобы Хавьер знал: она говорит искренне и серьезно.

— Ты невыносимый человек, — заявила Эмили.

Его глаза сверкнули от удивления, и она улыбнулась. — Да-да, Хавьер. Я люблю тебя, но у тебя ужасный характер. Ты упрямый. Ты действуешь, не думая, решаешь, не спрашивая, и мчишься вперед без оглядки. Но ты — любовь всей моей жизни, и без тебя я уже не чувствую себя полноценной. Ты страстный, целеустремленный, грозный, и я бы ничего не стала в тебе менять, потому что ты — половина меня, которая мне необходима. — Слезы покатились по ее щекам. — И я люблю тебя так сильно, что мне больно, когда я не с тобой.

Хавьер уставился на нее с непроницаемым выражением лица. Эмили вытерла слезы, и в тишине в ее душе проснулось маленькое пламя надежды, которое поддерживало ее с тех пор, как она приехала в Испанию. Всегда была вероятность того, что приехала слишком поздно, и будет недостаточно просто признаться ему в своих чувствах. Ее сердце сжалось, и даже тогда она кивнула, признавая, что сделала все возможное. Надеясь, что однажды он хотя бы вспомнит, что его любили за то, каким он был, и не пытались переделать по своим требованиям.

Эмили стояла, ее ноги дрожали, и кивала сама себе, а слезы затуманивали глаза. Она повернулась и шагнула к двери. Внезапно Хавьер схватил ее за запястье. Она остановилась, не смея повернуться к нему лицом и запрещая себе надеяться.

— Ты говоришь, что я невыносим, — упрекнул он, поворачивая ее лицом к себе и притягивая ближе. Глядя на него сверху вниз, она должна была чувствовать превосходство над Хавьером, но на самом деле была полностью в его власти.

 — И ты права. Я был и, по всей вероятности, останусь упрямым эгоистом.

— Нет…

— Дай мне закончить! — потребовал Хавьер. — Я стал эгоцентричным, стремясь защититься, но я понимаю, что мне больше не нужна такая защита. Однако я по-прежнему эгоистичен, потому что знаю: ты мне нужна. Я возьму все, что, по-твоему, ты можешь мне дать, и потребую большего. С тобой моя жизнь становится осмысленной. Ради тебя я просыпаюсь по утрам и засыпаю каждую ночь.