Люби сильнее

Его голос меня направляет. И я иду вверх по лестнице, слыша шаги за собой. Прекращаю двигаться, лишь оказавшись в комнате.

Я не заходила сюда три года, но могу сказать, что ничего не изменилось. У Ярика, как обычно, беспорядок. Не свинарник, конечно. Просто все вещи разбросаны. Для меня подобное неприемлемо. Наверное, я бы уже начала нервно прибираться, если бы не лавина воспоминаний, которая обрушилась на меня, едва глазам удалось уловить знакомую картинку.

Душу будто смычком раздирает, извлекая такие ноты, из-за которых сердце с глубокими промежутками то стынет, то усердно толкается в ребра.

– Дыши, Маруся.

– Дышу я… Дышу…

– Ты хотела со мной в душ, – напоминая, касается губами моей шеи. – Пойдем?

Шагает, вынуждая меня двигаться вместе с ним в сторону ванной.

– Не знаю, – сиплю, игнорируя дрожь, которую вызывает его близость.

– Что значит, не знаю? Я соскучился.

Еще шаг, второй, третий…

– Я тоже, – шепчу перед самой дверью.

– Идем? – спрашивает и целует меня под ухом.

– Угу…

– Угу?

– Да!

28

Ярослав

– Дед, чё это за зарплата? – предъявляю с порога. – За одну ночь спустил.

На самом деле, чуть больше, чем за сутки. Вино из крапивы, блядь, солнцезащитники антиБулгари и лента «Дюрекса», оплата госпошлины за заяву на регистрацию брака – и тетя ханум[1]. Вечером за пачку сигарет расплатиться не хватило.

У меня, конечно, на других картах имеются собственные сбережения, дедовские дивиденды и отцовские ежемесячные подачки «на корм и выгул», только привык уже как-то жить на свежезаработанные.

– А ты что хотел? – бухтит дед по привычке. – У тебя за июнь десять рабочих дней. За ту работу, что ты выполняешь – нормальная плата.

– Вот не звезди только. Как пацана меня решил развести?

Лицо деда изначально вытягивается. Забыл, видимо, что значит, когда кто-то кроме него голосом виляет.

– Не развести, а подтолкнуть к правильному решению, – морщится и довольно ржет диктатор. – Думаешь, тренером много загребешь? Или в органах сразу косарями рубанешь?

– Не дурак, сам понимаю. К делу давай. Что предлагаешь?

Дед весь подбирается, глаза загораются.

– Созрел?

– Мне семью кормит надо. Машке еще три года учиться.

– Давай так, вояка, – на серьезный тон переходит. – Раз мне преемник нужен, со мной и будешь работать. Все постепенно тебе делегирую.