Люби сильнее

И тишина.

Там все и случилось. Отчаянные ссоры, безумные поцелуи, неудержимая страсть и… близость. Жадная и откровенная. Полная вседозволенность.

Тогда мы не думали о последствиях… Пытались справляться с вынужденным заточением, которое в какие-то моменты буквально сводило с ума.

И все же… Невзирая на жутчайшее положение, мы были счастливы.

Еще долго сижу, перебирая фотографии. На многих Ярик смеется или строит забавные гримасы. Тогда он был таким хулиганом и пошляком. Постоянно смеялся и всех веселил. Что бы ни говорил, обидеться невозможно было.

Он и сейчас мой.

Я тебя никому не отдам…

Валяющийся на полу мобильный подает сигнал о новом событии в Инстаграме, и я машинально скашиваю взгляд на экран.

Наверное, Аня что-то выложила в сторис."

"Без каких-либо задних мыслей поднимаю телефон. Уже нажимая на уведомление, замечаю, что оно не от Ани.

Овсянникова.

Сердце тотчас принимается тревожно и болезненно стучать.

Боже… Только не это… Пожалуйста!

С трудом фокусируясь на мельтешащих в полумраке красно-синих огоньках, узнаю Олю. Она ведет камеру в сторону, и в кадре появляется… мой Градский. Овсянникова задорно выкрикивает: «Он вернулся!», а Яр смеется. Не отталкивает. Она сидит у него на коленях, и он ей позволяет.

С ней смеется, в то время как мне ни разу не улыбнулся…

Он там. Как раньше. Со всеми разговаривает. Что-то о себе рассказывает… А я – здесь. Одна.

Он с ней… Он с ней… Он с ней…

Такая сильная боль опаляет… Кажется, сходу все внутренности сжигает. Ничего не оставляет. Только мучительно ноющее сердце.

Не знаю, сколько сижу в оцепенении. Не знаю… У меня даже слез нет. Сердце в груди как маятник ходит. Стремительно. Мощно. Отвязно.

К сожалению, мне уже приходилось испытывать столь сильную боль, когда даже заплакать не получается. Это страшная мука. Разрушительная.

Он меня убил… Он снова меня убил…

Я ненавижу ночь. Но сейчас должна его увидеть.

Именно сейчас. Прямо сейчас.

8

Ярослав

Сутки дома.

Одни чертовы сутки. А внутри уже разброд и шатание. Измена железной выправке по всем фронтам. Инстинкты и рефлексы наружу. Душа изнанкой туда же. Грубыми уродливыми швами всем напоказ.

«Ярик, ты животное…»

Так и есть, святоша. Неисправим.

«Что мне сделать, чтобы тебя вернуть?»

Этот вопрос, как ни выталкиваю, сидит в голове. Долбит по извилинам. Точит, мать вашу.