Люби сильнее

Попробуй оторвать, блядь!

– Что ты вытворяешь?

– Пусти…

– Куда собралась?

– У тебя там…

– Ты из-за этого уйдешь, а? – глухо шепчу, но голос выдает эмоции, главная из которых – ярость. Всегда сильнее остальных проявляется, ничего не попишешь. – Может, ты всю эту дичь выдумала, чтобы свалить?

Встряхнув, отбрасываю от себя. Маруся едва на ногах удерживается. Пошатываясь, оборачивается.

– Совсем уже? – шипит сердито.

– Ты уходишь! Что я должен думать?

– Помнить, мать твою, что я тебя люблю! – кричит рассвирепевшая святоша.

– Тогда вернись в дом!

– Я спросила. Почему ты не отвечаешь?

– Зайди в дом, Маруся.

– А если не зайду?

– Унесу силой!

– Ты маньяк!

– А ты маньячка!

Одновременно друг к другу бросаемся. Что делать собираемся? Я не соображаю. Маруся тоже вряд ли понимает. Сойдясь на минимальном расстоянии, замираем. Словно бойцы ММА, напряженные стойки занимаем и сверлим друг друга взглядами.

– Пойдем домой, святоша.

– Пойду, – выпаливает все так же сердито.

– Давай, – подгоняю. – Мне сразу легче станет. Тебе тоже.

– Да уж… – обойдя меня, шурует в сторону дома. На ходу еще предъявляет: – Мышь была! И если она еще появится, ты должен с ней что-то решить…

– Обязательно.

– Ты голодный? – тон не сбавляет, но заботу проявляет.

В этом вся Маруся Титова.

– Голодный.

Ужинаем молча. В тишине убираемся. Но напряжение, по ощущениям, заметно спадает. Внутри себя это чувствую и извне. От Машки больше не идет та безумная вибрация.

Я – мужчина. Я наступаю. Инстинкты.

Подпираю ее. Когда отворачивается, обнимаю и прижимаюсь сзади.

– Не беги от меня, Маруся, – выдыхаю ей практически в ухо. – Знаешь же, что буду догонять, – просовываю ладонь под майку. Глажу живот, собирая мурашки. – И догоню.

– Я не бегу, – так же тихо отвечает. – Ты сам накрутил.

– Зачем уходила?

– Не на постоянку ведь…

– Я тебя и на один день не отпущу.

– Это ненормально, – упрямо бормочет она. – Или…

– Или?

– Или нормально.

– Сомневаешься еще?

– Мы с тобой всем безумцам безумные, – заключает моя святоша.

– Главное, заметь, эта дурь срабатывает только между нами.

– Точно. С другими мы – обычные люди. Ну, правда ведь…

– Бинго, Маруся.

– Ты… – сглатывая, замолкает.