Я князь. Книга XVIII (СИ)

Все же война с Монголией на носу, и Кузнецов должен быть готов.

Проходя мимо ангара Любавки, я заглянул внутрь и изрядно офигел от того, как быстро тут все изменилось.

Куча манекенов с целлофановых мешках, стойки с материалами, швейные станки и прочая атрибутика. Напоминало это все своеобразный лабиринт, который сделала себе Любавка. Именно там сейчас и бегали дети, играя в прятки.

— Миша, закрой дверь! — крикнул Боря. — Ты нам все испортишь!"

"Я улыбнулся и прикрыл дверь, наблюдая через Болванчика, что там происходит.

Свет специально приглушили, чтобы было сложнее прятаться. Искала всех, конечно, Любавка.

Вот они играют в новый кон. Боря зарылся в груде тканей. Любава спряталась в вентиляцию, а Лиза попробовала скрыться под манекеном.

— На прятки слабо похоже, — заметила Лора, наблюдая за этим хоррором со стороны.

Так как Любавка была не только ребенком, но и убер сильным существом, способным стереть город с лица земли, то и двигалась она соответствующе.

Заглянув в ее голову, я понял, что она использует кучу ограничений, чтобы труднее было найти остальных. Никаких рентгеновских глаз, усиленного обоняния и прочих примочек. Только четыре глаза, и все.

Самое забавное, проходя мимо места, где пряталась Лиза, она ее не заметила, но задела клеенку ногой. Та упала с манекена, открыв девочку. Но она быстро ускользнула за стол.

Любавка повернулась на шум и пошла в направлении девочки.

Лиза проползла под столами, потом пролезла в вентиляционный рукав и вылезла с другой стороны, где была стена.

Девочка думала, что ускользнула, но нет. Сверху появилась Любавка, и в полумраке это было реально пугающе. Она медленно наклонилась к самому лицу Лизы.

— Нашла… — прошептала она.

— Ну блин! — вздохнула, совсем не испугавшись, девочка и пошла на исходную.

Интересные у них развлечения, но дальше я досматривать не стал и пошел к сыну одного очень противного хана.

Глава 6

Трехслойная!

Османская Империя.

г. Константинополь.

Два десятка наложниц зашли на цыпочках в тронный зал. В центре была просторная площадка, а по бокам, буквой П, стояли столы, за которыми сидели чиновники, военачальники и прочие высокопоставленные люди султана Мурада Сулеймана по прозвищу Смеющийся.

Сегодня был вечер в честь приема монгольских послов, и султан всячески хотел показать им свое гостеприимство.