Лицо ее закройте. Изощренное убийство

Прошлое позади и забыто навсегда.

— Должно быть, нелегко забыть прошлое, когда оно оставляет о себе столь явное воспоминание, — сказала Дебора Рискоу.

Доктора Эппса утомлял этот разговор, у него грозило испортиться настроение и, может, даже пищеварение, потому он поспешил внести свою лепту. Отчего, к сожалению, собеседники еще более разошлись во мнениях.

— Она хорошая мать и славная женщина. Может, повстречает еще парня и выйдет замуж. Самое лучшее. Не нравятся мне такие семьи — мать-одиночка и ребенок, слишком уж они замыкаются друг на друге, и ничего путного из этого не выходит.

— За ребенка несет ответственность его мать, — изрекла мисс Лидделл. — Ее долг — растить его и заботиться о нем.

— Все шестнадцать лет, без отцовской помощи?

— У нас действует закон об установлении отцовства, доктор Макси, мы прибегаем к его помощи, когда можем. К сожалению, Салли заупрямилась, не сказала нам фамилии отца, так что мы бессильны.

— На несколько шиллингов теперь далеко не уедешь. — Стивен Макси явно настроился продолжать эту тему. — Думаю, Салли даже не платят пособие на ребенка.

— Мы живем в христианской стране, дорогой мой брат, и расплата за грех — смерть, а не восемь шиллингов налогоплательщика.

Дебора произнесла эту фразу едва слышно, но мисс Лидделл услышала ее и поняла, что она предназначалась ей. Миссис Макси почувствовала, что ей пора вмешаться.

— Я сейчас позову Салли, — сказала она, — давайте сменим тему. Рискую навлечь на себя ваше недовольство, но хотела бы спросить вас о церковном празднике. Конечно, вам кажется, я пригласила вас под каким-то надуманным предлогом, но мы на самом деле должны назначить дату.

Когда Салли появилась в столовой, разговор был столь скучным и мирным, что даже Кэтрин Бауэрз была удовлетворена.

"Мисс Лидделл наблюдала, как Салли Джапп обходит стол. Можно было подумать, что беседа за ужином впервые возбудила в ней желание как следует разглядеть девушку. Салли была очень тоненькая. Пышные золотисто-рыжие пряди волос, выбившиеся из-под наколки, казались слишком тяжелой ношей для нежной головки. Руки еще детские, длинные, с острыми локтями, с красноватой кожей.