Лицо ее закройте. Изощренное убийство

Бердж утверждает, что сразу же отправился в ваш кабинет, спросив у Калли, не заняты ли вы с другим пациентом, и что прошло целых десять минут, прежде чем вы присоединились к нему. Он даже успел понервничать и как раз подумывал о том, чтобы пойти и узнать, где вы, когда вы появились.

Доктор Штайнер не подал признаков страха или злости, услышав о предательском поступке своего пациента. Казалось, однако, будто он немного озадачен.

— Интересно, почему мистер Бердж так сказал? Боюсь, он может быть прав. Мне показалось, мой пациент немного расстроен, когда я начал прием.

Однако если он утверждает, что я пришел в кабинет в шесть двадцать, то, не сомневаюсь, он говорит правду. Сегодня вечером у бедняги был короткий сеанс, который к тому же прервали. Очень плохо, когда такое происходит на этой стадии лечения.

— Так если вы не были в общем кабинете, когда прибыл ваш пациент, то где же вы находились? — мягко спросил Дэлглиш, возвращаясь к предмету их разговора.

Поразительная перемена произошла с лицом доктора Штайнера.

Он почему-то смутился, как маленький мальчик, которого поймали с поличным, когда он делал что-то непотребное. Он не казался испуганным, но явно чувствовал себя виноватым. Метаморфоза психиатра-консультанта, теперь напоминавшего смущенного преступника, была почти комичной.

— Но я же вам говорил, суперинтендант! Я был во втором кабинете, в том, что располагается между общим кабинетом и приемной.

— И что вы там делали, доктор?

Ну нет, это было просто смешно! Чем же Штайнер таким занимался, что сейчас так этого стесняется? У Дэлглиша возникли самые невероятные предположения.

Листал порнографический журнал? Курил коноплю? Соблазнял миссис Шортхаус? Доктор был явно занят чем-то не столь банальным, как подготовка к убийству. Но Штайнер, очевидно, решил, что пора сказать правду. И он заговорил в порыве искренности, смешанной со стыдом:

— Я знаю, это звучит глупо… но… то есть… было довольно тепло, а у меня выдался тяжелый день, да еще рядом оказался диван… — Он выдавил тихий смешок.

 — В общем, суперинтендант, в то время, когда предположительно скончалась мисс Болем, я, говоря на сленге, занимался карманным бильярдом!

Произнеся признание в позорном поступке, доктор Штайнер стал проявлять поразительную общительность, и от него было довольно трудно избавиться. Но в конце концов Дэлглишу удалось убедить его, что больше он ничем помочь не сможет, и его место занял доктор Бейгли.