Лицо ее закройте. Изощренное убийство

В основном дела шли так, как обычно. Насколько она знала, врагов у мисс Болем не было, по крайней мере таких, которые хотели бы убить ее.

— Так она была счастлива здесь, как вам кажется? Мне интересно, не просила ли она о переводе в другое место. Ведь нелегко работать в психиатрической клинике.

— О да! Я не знаю, как со всем этим Энид справлялась. Но уверена, она никогда не стала бы просить о переводе. Должно быть, кто-то ввел вас в заблуждение. Она была не из тех, кто сдается. Если бы она думала, что люди жаждут ее ухода, то костьми бы легла, чтобы остаться.

Судя по всему, это было самое информативное из всех ее высказываний о мисс Болем. Выражая благодарность и прося мисс Придди подождать с остальным персоналом до тех пор, пока будет закончен предварительный опрос, Дэлглиш размышлял о том, каким может быть характер администратора, который воспринимает свою работу как испытание, как битву, которую никогда не прекратит по собственной воле. Затем он попросил позвать Питера Нейгла.

Если младшего дежурного и беспокоило то, что злоумышленник выбрал его стамеску в качестве орудия убийства, то он не подавал виду. На вопросы Дэлглиша Нейгл отвечал вежливо и спокойно, но так бесстрастно, словно они обсуждали какие-то незначительные подробности врачебных манипуляций, что едва ли относились к его компетенции. Он сказал, что ему двадцать семь лет, дал свой адрес в Пимлико и подтвердил, что работает в клинике немногим более двух лет и что раньше был сотрудником одной провинциальной школы искусств.

Нейгл подтвердил информацию мисс Придди. Он снова сказал, что это его стамеска, но не выразил при этом никаких эмоций, а лишь поморщился с отвращением и сказал, будто в последний раз видел ее в восемь утра того дня, когда прибыл на дежурство и — без какой бы то ни было причины — проверил наличие всех инструментов в ящике.