Лисья невеста

Ничто оказалось дружелюбным, как игривый страшненький щенок, с которым никто не хотел обниматься, а тут раз — и я пришла. Только ничто облизываться не лезло, баюкало меня на волнах темноты, подмигивало далекими звездами, в общем — развлекало как могло.

Возвращаться в реальность не хотелось. Там снова будет больно, мерзко и унизительно.

Но пришлось.

Очнулась в незнакомом месте и с минуту просто лежала, впитывая окружающую среду всем телом.

У меня появилась занятная способность воспринимать пространство не открывая глаз, не поднимая рук — и все-таки практически на ощупь.

«Здесь комфортно», — сообщало оно.

«Темно».

«Гладенько и мягко. А еще сверху что-то укрывает».

«И рядом кто-то дышит. Большой и угрожающий».

Тут уж я глаза открыла.

— Ну здравствуй. Ты меня знатно напугала, — усмехнулся владелец школы Золотого Лиса.

Он действительно возлежал на соседних подушках…

Я огляделась."

"Ложе ничем не напоминало бараки служанок. Шелк, вышивка, покрывало с цветочным узором, невесомый полупрозрачный балдахин.

И я в рубище посреди этого великолепия.

— Чем? — пришлось прокашляться.

Горло все еще саднило, во рту пересохло, как в пустыне. Господин Хайн самолично изволил поднести мне пиалу с водой.

Я ее высосала, кажется, в один глоток и повторила вопрос уже более развернуто:

— Чем напугала? Вы не кажетесь особо пугливым.

— А ты действительно лишена почтения, — с каким-то восторгом констатировал мужчина. — Наверное, потому спонтанно инициировалась. Самородки — они всегда не от мира сего.

— Самородки? — вяло пробормотала я.

В воде, кажется, было что-то намешано, или просто у меня запал кончился — в сон тянуло со страшной силой. Не во тьму, а именно отдохнуть.

— Маги, — донесся до меня голос господина Хайна.

И я отключилась.

На самом интересном месте.

Когда я пришла в себя снова, рассвело.

Рядом никого не оказалось.

Ну еще бы. Не станет же хозяин всея школы дожидаться, пока какая-то служанка изволит проснуться!

Хотя — что я вообще у него в спальне делаю? Это же наверняка его спальня. Вижу небрежно брошенное кимоно для тренировок, у окна стол с чернильным камнем и стопкой дорогущей тонкой бумаги. Желтоватая, но учитывая общий уровень местного развития — роскошная.

Камень еще влажный, в середине блестит.