Лиса для Алисы. Красная нить судьбы

ГЛАВА 9

Время близилось к полудню, когда заскрежетал входной замок. Я тут же подлетела к двери.

На миг душу кольнуло сомнение, вдруг ключ от квартиры есть у кого-то помимо корейца… Но нет, дверь открыл чертов эгоист собственной персоной.

— Ты!.. — Я замахнулась, намереваясь влепить пощечину.

Парень перехватил руку у своего лица.

— Что-то случилось?

— Ты!.. Да — ты…

— Я. Это я, нуна, — хохотнул нахальный азиат.

— Ты бросил меня!.. — наконец выдохнула я.

Кореец моргнул и нахмурился. Отпустил мою руку, сделал шаг назад.

— С чего ты взяла?

— …Ушел и записки не оставил!

— Нуна, ты же полночи не спала. Я был уверен, до обеда не проснешься. Когда уходил, ты так сладко посапывала, просто не захотел будить.

— А… так… — Я растерялась.

— Именно. Так, — кивнул парень. — Между прочим, я к тебе домой ходил. Кошку кормил.

— Васька? Как она?

— Да что этой твари будет? Оставил ей воды и пакет сухого корма… И лучше бы ты не о Василисе, а обо мне беспокоилась. У дома была засада. Я от бандитов еле ноги унес.

— Ох!.. Ты как? Не пострадал? — с тревогой уставилась на парня. Вдруг его опять подстрелили?..

— Я быстро бегаю, ты же помнишь? — Азиат самодовольно ухмыльнулся.

Облегченно выдохнула. Привалилась спиной к стене.

Было невыносимо стыдно. Опять я все неправильно поняла, да еще на парня в прямом смысле слова набросилась.

— Ты прости… Вообще-то я… мне физическое насилие не свойственно.

— Может, пустишь меня в квартиру? Или так и будем на пороге беседовать?

— А?.. Да, конечно, — поспешно отступила в сторону.

Кореец наконец закрыл входную дверь. Затем снял обувь и куртку. Прошел на кухню, начал колдовать над кофемашиной. По квартире полился густой и тягучий кофейный аромат.

Несколько заторможенно я наблюдала за действиями Ли Су Хена, а потом, спохватившись, спросила:

— А почему ты забрал мой телефон?

— Нуна, ты как маленькая.

— А-а-а…

О подобном варианте я даже не подумала. Заморский гость и правда оказался на диво предусмотрителен.

Ли Су Хен сделал небольшой глоток из кружки, довольно сощурился.

— Вот теперь совсем другое дело!..