Этому в школе не учат

Если бы он по жизни расслаблялся, то и самой жизни у него уже не было бы. Но в нужный момент он всегда совершал нужный поступок. Вот и сейчас — дело осталось за поступком.

Под утро он заколотил в дверь камеры, требуя коменданта. Сокамерники с подозрением и изумлением смотрели на него.

— Ты что делаешь, пес?! — воскликнул Амадей, которого обожгла неожиданная догадка.

— Надо. Очень надо! — пробормотал, как пьяный, Курган.

И опять заколотил ладонью по двери.

— Что стучишь? — спросили на русском языке — немцы уже подобрали себе местных во внутреннюю охрану.

— Мне к коменданту! К коменданту давай!

Засов с лязгом отошел. У двери стояли двое дюжих охранников, у одного из них был автомат. При большевиках внутренней охране запрещалось ходить с оружием. Но у германца правила другие — если что не по ним, сразу стреляют.

— Выходи! — крикнул охранник. — Упаси тебя бог, если зря побеспокоил!

Отдельный кабинет раньше принадлежал начальнику тюрьмы. Там чопорный комендант, тот самый, похожий на цаплю, глянул на посетителя через свои круглые очки, как на насекомое — что, мол, нужно этой жужжащей мухе, и не стоит ли ее прихлопнуть?

— Я могу показать еврея, разыскиваемого в Варшаве и сочувствующего коммунистам.

Пухленький переводчик быстро заголосил, переводя коменданту эту весть.

— И кто он? — спросил комендант.

— Кличка Старый Амадей. Сидит со мной в камере.

— Очень хорошо. Ты разумный человек.

— Только не отправляйте меня обратно. Меня там убьют.

— Посмотрим. Может, ты будешь полезен, и твоя судьба изменится к лучшему…

Глава 4

— Не по-партийному это, товарищ Лукьянов, — занудствовал инструктор нашего райкома партии и мой старый добрый знакомый Алексей Дудянский, по габаритам похожий на одесского биндюжника.

— Что не по-партийному? — удивился я.

— Сразу бить человека в лицо.

— Еще как по-партийному! — Я потянулся к чашке остывшего чая, стоявшей на тумбочке около моей больничной кровати. — Что, смотреть надо было, как он народ баламутит?!

— А отойти в сторону, найти представителей власти и передать его в их руки?

Как лекцию читал по теме «Личностные недостатки учителя и члена бюро райкома ВКП(б) Лукьянова».

— Надо, надо! — выпалил я и скривился от резкой боли в боку.

— Что, болит? — искренне заволновался Дудянский, подаваясь вперед и пытаясь помочь незнамо чем.