Этому в школе не учат

Представились как сотрудники Политуправления фронта, мол, хотим переговорить с героем, чтобы пропагандировать положительным примером мужество и героизм советских летчиков-истребителей. Благо соответствующие документы прикрытия у нас имелись. В курсе дела был только командир полка.

Отошли в сторонку, подальше от техников, суетящихся вокруг изрешеченного пулями «Як-1» (и как он только приземлился?).

Закурили папиросы. Присели на промерзшие пустые снарядные ящики рядом со стоянкой самолетов. Завели обстоятельный разговор.

Объяснять Забродину ничего не требовалось — с ним уже в общих чертах переговорили. И он дал предварительное согласие.

— Пользы от этого будет больше, чем от сотни самолетов, — заверил Вересов.

— Польза — ключевое слово, — кивнул Забродин. — Я сделаю все, чтобы у фашистской гадины горела земля под ногами…

— Только учти. На смерть идешь. Эта работа опаснее, чем у сапера. Нужно вербовать сторонников. Но — один шаг — и нарываешься на немецкого агента. Пытки и казнь.

— Я понимаю. Ненавижу тварей, которые бомбят санитарные поезда. — Забродин затянулся глубоко папиросой и прошептал: — Эх, Оксана…

Я знал, что на таком санитарном поезде, который разбомбили немцы, погибла его невеста.

Мне было очевидно, что кандидат в агенты прост в общении, но с цепким умом, хватает все на лету. Командиры говорят, что он решителен и смел. Я пытался нащупать в нем фальшь или желание понравиться представителям нашей грозной организации и не находил.

Когда мы шли к нашей машине, я сделал вывод:

— На этого человека можно положиться.

— Гарантируешь? — спросил Вересов.

— Ты же знаешь, что гарантию тут стопроцентную не даст и Господь Бог. Самая неисследованная для людей территория на Земле — это чужая душа.

Наша машина тронулась.

— Как операцию назовем? — неожиданно спросил Вересов.

— «Племянник».

— Забыл, что кодовое название, равно как и оперативные псевдонимы, не должно содержать информации, по которой можно хотя бы косвенно догадаться об истинном содержании оперативной задумки?

— Твоя правда.

— Операция «Азимут».

— Почему «Азимут»?

— Слово красивое. А Забродин будет у нас под оперативным псевдонимом «Лютый». Теперь конкретика…

Он коротко изложил план операции.

— Самолет не жалко? — Я отлично знал цену боевой техники, которой так не хватает на фронте.