Этому в школе не учат

— Интересно, что там будет — инструкции или человек? — задумчиво произнес я, глядя из окна кабинета на тонувшую в ночной непролазной тьме площадь Дзержинского — в столице все еще действовал режим светомаскировки.

— Не волнуйся, — отмахнулся Вересов. — Нам в хозяйстве все сгодится. Главное, чтобы было…

И вот день настал.

Наша точка наблюдения находилась в квартире стандартного четырехэтажного жилого дома с желтым, без архитектурных излишеств, фасадом — такие строили в начале тридцатых годов, чтобы расселить как можно больше людей из рабочих бараков.

Я смотрел в бинокль на подъезд. И видел, как ровно в назначенное время туда вошел Забродин.

Вокруг расставлены наши люди, все перекрыто. Но сделано это максимально незаметно и ненавязчиво. Незачем тревожить шпионов раньше времени.

Текли вязкие, томительные минуты ожидания.

— Он уже полчаса там! Чего они делают? — горячился капитан Трофимов, в этой операции мой подчиненный и правая рука.

— Чаи гоняют, — предположил я.

— Как бы эта баба-яга нашего человека не траванула.

Двухметровый верзила и спортсмен Андрей Трофимов недавно прибыл к нам из фронтового Особого отдела. Привык там рубить сразу и сплеча. Только у нас уровень работы несколько иной. Так что его энтузиазм приходилось все время сдерживать.

— Да? — язвительно осведомился я. — А если Тетушка упрется? Если сигнал подаст? Если за ней присматривают?

— Так для этого наружка и предусмотрена, чтобы узнать, кто вокруг нее крутится.

— Не суетись, Андрюша.

— Не, ну полчаса уже!

— Как тебя с такими нервами в контрразведку взяли?

— За боевую злость. Я врагу глотки готов зубами рвать.

— Уметь ждать для нас не менее важно. А в глотки мы все умеем вцепляться.

— Ну подождем. Чаи, говоришь, гоняют.

— Смотри!

К подъезду подошел мужчина в длинной зеленой брезентовой куртке, брюках-галифе, кирзовых сапогах и сдвинутой на глаза коричневой кепке. Огляделся как бы невзначай. И толкнул ладонью дверь.

— Вот и гонец из самого города Берлина, — улыбнулся я почти счастливо.

— Да, будет на ком поразмяться. — Трофимов выразительно хрустнул пальцами.

Глава 11"

"— Так что вы имеете мне сказать? — Забродин стал тоже невольно скатываться на одесский говорок.