Липовый мед

И чего это вдруг заместитель Жарова вспомнил про неё и решил встретиться. Нет, дохлый номер.

— Может, попросить Таню? — задумчиво проговорил Игнат.

— Думаешь, они подружились настолько, что она может позвонить Алисе и пригласить её встретиться?

— Не знаю. Я спрошу.

— Я смотрю, у вас с ней серьёзно. — Костя пристально посмотрел на Игната. Тот ответил прямым взглядом, пожал плечами, ответил спокойно:

— Думаю, да. Надеюсь на это.

— Хочешь совет? Не спи с секретаршами.

— Моя секретарша, в отличие от твоей, профессионал за сорок, замужем и с двумя детьми.

— Надо и мне такую нанять, — пробормотал Костя.

— Давно пора. — Игнат по-отечески похлопал его по плечу. — Алиса определённо хорошо на тебя влияет. Но Амалию всё-таки уволь не по статье. Девочка неплохая, глупая просто.

— Да я и не собирался её выкидывать просто так. Какой у нас номер отдела кадров?

— А я откуда знаю?

Костя вздохнул и нажал на кнопку коммутатора:

— Амалия, ты ещё здесь?

— Да, Константин Евгеньевич, — откликнулась чёрная коробочка подавленным, хриплым голосом.

— Соедини меня с отделом кадров и задержись.

Амалия рухнула в своё кресло, дрожащими руками набрала номер и, нажав на кнопку, вздохнула. А вдруг он передумал? Надежда призрачная, но ведь надеяться никто не запрещает! Антон поначалу пытался утешить её, но был послан три раза и, отбросив все попытки, сидел на диване и бросал на неё встревоженные взгляды, пытаясь понять, что случилось. На Амалии была рубашка, явно мужская, волосы растрёпаны, тушь под глазами потекла, а губы, обычно сложенные в надменную улыбку, то и дело кривились в беззвучном плаче.

— Зайди, — раздался голос Жарова через несколько минут. Амалия вспорхнула с кресла и едва ли не побежала в кабинет к начальству.

— Я поговорил с отделом кадров, — сказал Костя, глядя куда-то поверх её плеча. — Напишешь заявление по собственному желанию.

Плечи Амалии поникли. Она подошла к столу, взяла конверт и пролепетала:

— Спасибо, Константин Андреевич.

— Всего хорошего, — сухо бросил Костя, встречаясь с ней взглядом. Она кивнула, слабо улыбнулась и поспешила к выходу. — Рубашку можешь оставить себе, — донеслось вслед.

— Ты знаешь, что ты деспот? — почти восхищённо покачал головой Игнат.