Липовый мед

— К тебе можно? — Вид Алисы, замершей на пороге, выветрил из головы все мысли.

— Тебе можно всегда, — улыбнулся Костя, поднимаясь и обходя стол. Она сделала несколько шагов и остановилась, пристально глядя на него. — Я звонил всё утро.

— Я знаю. — Почему в своём кабинете, в костюме он всегда казался ей таким далёким и чужим? — Мне надо было подумать. И поговорить с Наташей.

— Поговорила? — Костя не сумел скрыть тревогу в голосе, и от этого на душе Алисы стало тепло. Переживает. Правда переживает.

— Нет, она ушла в школу, но вечером обязательно поговорю.

— Думаешь, могу не хотеть? — Костя осторожно взял её за руки, мягко поглаживая. — Лис, я так виноват перед тобой. Перед вами обеими. Я…

— Ты не знал, — оборвала она резче, чем рассчитывала. — Откуда ты мог знать? Я понимаю. А Наташа… Она тоже поймёт, со временем.

— Я всю ночь думал о нас, о том, что теперь будет. Ездил к Игнату…

— Среди ночи?

— Да, представляешь! Разбудил его, конечно.

— Я сумела выбить из колеи самого Жарова, — улыбнулась Алиса, поднимая руку, чтобы убрать за ухо выбившуюся из его причёски прядь. — Это дорогого стоит.

— С твоего возвращения в мою жизнь ты только и делаешь, что выбиваешь меня из колеи, — прошептал он, склоняясь к её губам."

"— Константин Андреевич, вы не против, что я надела эту рубашку? — Амалия вышла из ванной комнаты и картинно замерла на пороге. Высокие шпильки, чулки телесного цвета с широкой резинкой и бельё, повторяющее их узор — не застёгнутая рубашка только придавала образу небрежной завершённости.

— Ночевал в офисе, значит? — прошипела Алиса, выдёргивая свою руку из его. — Ты не меняешься, Жаров!

— Алиса, это совершенно не то, что ты думаешь! — Костя улыбнулся. — Я тебе сейчас всё объясню.

— Не надо ничего объяснять, и так всё понятно, — горько отозвалась Алиса, окинув Амалию внимательным взглядом. — Я не могу запретить тебе общаться с дочерью, если ты действительно этого хочешь, но ко мне лучше не приближайся!

— Алиса! — Костя выбежал за ней в коридор, но тут же остановился — устраивать скандал на глазах у сотрудников он не собирался. Развернувшись на пятках, он стремительно влетел в кабинет, глядя на Амалию, продолжавшую стоять в дверях.