Липовый мед

— В парке? — уточнила Таня, закатив про себя глаза на глупый вопрос.

— Да, поехали на Лосиный. Ты как к природе относишься?

— Честно? Уже забыла, когда по лесу гуляла. В прошлой жизни, кажется.

— Значит, пора начинать новую. — В голосе Игната отчётливо прозвучала улыбка.

Спустя час они уже сидели на берегу реки, смотрели на то, как садится за деревьями солнце, и ели китайскую еду из коробок. Вытянув ноги, облокотившись о ствол, Таня чувствовала себя совершенно счастливой. От реки тянуло прохладой, правда, комары ещё не появились, а внизу, в камышах, только начали заводить свои трели лягушки.

Разговор был ни о чём и обо всём на свете. Они обсудили погоду, плавно переключились на музыку, потом прошлись по последним новинкам кино — с Игнатом было так просто, словно они знали друг друга по меньшей мере десять лет, девять с половиной из которых тесно дружили. Тане было спокойно рядом с ним, и когда он небрежно накинул на плечи свою куртку, она просто прислонилась к его плечу, позволяя обнять себя.

Игнат молчал, глядя на последние отблески заката.

Отчаянно хотелось поцеловать её, но он не хотел спешить — просто сидеть вот так, вместе. Слушать её дыхание, чувствовать лёгкий запах её духов, держать в своих руках…

— Как считаешь, мы встречаемся? — спросил он задумчиво, когда стало совсем темно, и на далёких дорожках зажглись фонари.

— А ты думаешь как? — спросила Таня, замирая в предвкушении ответа."

"— Думаю — да, — ответил он с улыбкой и только тогда позволил себе склониться к ней и поцеловать.

Обратно они поехали только через час, когда сидеть на земле стало слишком холодно. Игнат довёз Таню до дома и ещё долго не выпускал из объятий, целуя в темноте у подъезда.

У Кости, в отличие от Игната, в отношениях с Алисой наступила тишина. С момента её отъезда они ни разу не созванивались, зато переписывались каждый день, хотя чаще получалось общаться ночью. Улыбка не сходила с лица, когда Костя читал о том, как прошёл её день, и делился своими новостями. От этого общения, не слишком формального, но и не чересчур интимного, на душе становилось тепло, и старое, нежное, трепетало внутри — письма.

Им так не хватало этих писем далёкие пятнадцать лет назад! Кто мешал вот так же писать друг другу, не теряя связь, не отпуская от себя, не совершая ошибок?..

Костя ждал возвращения Алисы с нетерпением, но в то же время не мог избавиться от сосущего чувства под ложечкой — перешагнуть на новую стадию, перевести их отношения в нечто настоящее, осязаемое было страшно.