Липовый мед

 — Но у меня есть универсальная формула для современного искусства. — Костя отошёл на пару шагов, окинул Алису задумчивым взглядом и проговорил: — Художник очень экспрессивен, а цветовая палитра трогает потаённые струны моей души.

Алиса звонко рассмеялась и хлопнула в ладоши.

— Это надо запомнить! Честно! Но завтра я не могу. У меня дела.

Говорить о том, что эти дела заключались в вечере в компании дочки и «Дневника Бриджит Джонс» она не собиралась. Но видеть разочарование на лице Кости было приятно.

— Может, в другой раз, — смягчилась она.

 — Когда будет время.

— Конечно, — вздохнул он. — В другой раз.

На утро на столе Амалии появились билеты в галерею.

— Мне они не понадобятся, если есть, с кем сходить, иди. — Костя прошёл в кабинет, оставив Амалию восторженно смотреть ему вслед.

9. Путь к мечте, сквозь тернии к звёздам

Костя стоял у окна, заложив руки за спину, и смотрел на мегаполис, раскинувшийся у его ног. Когда-то он задирал голову, разглядывая небоскрёбы, а теперь может с гордостью сказать: это мой город.

Москва покорилась. Не сразу, поначалу кокетничая, как девушка, которая жаждет отдаться, но набивает себе цену. А теперь она лежала перед ним, покорная, доступная. Будто и не было никогда по-другому… Костя редко возвращался в памяти к тем дням, когда приходилось перебиваться быстрорастворимой лапшой, залитой майонезом. Кажется, именно после этих дней один вид пасты вызывает приступ тошноты… Но появление Алисы в его жизни, в его мыслях, так и норовило отбросить в памяти назад, когда в голове было полно планов, а в кошельке не было денег.

Первые дни в столице до сих пор остались самым ярким воспоминанием. Комната в трёшке у дяди, который сразу строго сказал: «Учти, это на два-три месяца. Не больше». И работа курьером с возможностью стажировки журналистом. Неограниченные возможности, что даёт Москва… Реальность догнала быстро, поставила на место, показала, что да как. Да, Костя смог перевестись из своего провинциального вуза в один из столичных на заочное, вместо очки.

Смог закрепиться на работе, но денег едва хватало на еду, и он с ужасом представлял, как придётся съезжать от дяди Толика. По вечерам тосковал по Алисе, понимая, что и писать-то ей пока нечего. И звать некуда. Он уезжал покорять Москву, а в итоге влился в толпу «одних из…», и осознавать это было горько.

Отпахав день на работе, он бежал на вокзал разгружать вагоны, хватался за любую подработку, но даже этих копеек не доставало, чтобы снять хотя бы комнату в общежитии.