Липовый мед

Игнат, как всегда, сразу докопался до истины, которую он сам из себя вытаскивал клещами.

— Послушай, но это ж самого начала было понятно — она не похожа на любительниц секса на одну ночь.

— Я и не собирался ограничиваться одной ночью, — сквозь зубы проговорил Костя и потёр переносицу. — Она так резко перевела тему на отношения, а я хотел спать, и не думал, что это — серьёзный разговор, и…

— Ты. Оправдываешься. — Игнат даже привстал в кресле, с недоверием разглядывая его лицо. — Ты оправдываешься и считаешь, что виноват.

Костя усмехнулся. Если бы он сам мог дать определение желанию добиться Алису во что бы то ни стало! Хитро посмотрев на Игната, он прищурился:

— А что там за встреча в среду, которую ты заставил пометить как очень срочную и важную?

Игнат кашлянул, подавившись виски. Чего-чего, а обсуждать с ним Таню не хотелось. Даже не так: хотелось и очень, но отчего-то насмешки, которые неминуемо последуют после, выслушивать не было никакого желания.

— Несколько дельных предложений, которые тебе необходимо услышать, — наконец сказал он.

— И это важно?

— Тебя заинтересует.

— Посмотрим. — Костя прокрутил стакан в руках, глядя на то, как закручивается в янтарный водоворот жидкость. — Посмотрим.

Ему хотелось позвонить ей в воскресенье. Сказать что-то приятное, да просто услышать её голос. Несколько раз он даже брал в руки телефон и смотрел на номер, собираясь набрать… Пока рано. Паузу тоже надо уметь держать.

Понедельник давно не был настолько желанным, и всю дорогу до офиса Костя поглядывал на часы, словно это могло помочь приехать быстрее.

— Амалия, что со встречей в десять? — спросил он, останавливаясь у стола секретаря. Она подняла покрасневшие, болезненные глаза и кивнула, хрипло проговорив:

— Всё в силе, Константин Андреевич.

— Выглядишь неважно. Ты заболела?

— Уже всё в порядке. — Амалия широко улыбнулась. Температура прошла, но общая слабость не отпускала, и с утра пришлось принять лошадиную дозу таблеток, чтобы заставить себя выйти на работу. Но ради этого вопроса оно того стоило — он волнуется! Заметил и теперь волнуется о ней!

Время тянулось так медленно, что хотелось кричать — Костя смотрел на ползущие стрелки, мысленно их подгоняя.