Липовый мед

— Константин Андреевич, — он догнал Жарова уже у дверей, на ходу отправляя сообщение Саньку, чтобы ждал у машины. — Можно вопрос? А Амалия ушла насовсем?

— Да. — Костя вошёл в лифт и внимательно посмотрел на входящего следом водителя. — Ещё вопросы?

— Нет, — тот замотал головой. — Никаких. Простите.

Пока за окном проносилась ночная Москва, Костя задумчиво крутил в руке телефон — так и подмывало позвонить Алисе и узнать, вернулась ли Наташа домой. Не то чтобы он беспокоился о ней, но… Кого он обманывал — то, что называется родительским инстинктом неожиданно быстро вошло в его жизнь.

Разнообразные мысли о том, что может натворить расстроенный подросток, так и лезли в голову, обрастая жуткими подробностями и историями из собственной молодости. Что, если она пошла к друзьям и теперь напивается с ними? Что, если решила попробовать наркотики? Что, если вообще решила, что жизнь полна боли и разочарования и решила что-нибудь сделать с собой? При этой мысли живот скрутило болезненным спазмом, и Костя с удивлением понял, что на самом деле искренне переживает за Наташу. Не зная её, не обменявшись и несколькими словами, видя всего несколько минут в жизни, он действительно боялся, что с ней может что-то случиться. Впереди показался посёлок, машина уже свернула и приближалась к кованым воротам, когда Костя взял в руки отброшенный несколько минут назад телефон и собрался набрать Алису. Но Антон вдруг резко ударил по тормозам, Санёк чертыхнулся и быстро обернулся, проверяя целостность хозяйского тела.

— Что там? — недовольно спросил Костя.

Телефон выпал и пришлось наклониться, чтобы нащупать его в темноте.

— Под колёса кто-то кинулся, сейчас пойду, проверю. — Санёк поправил кобуру, выпирающую из-под пиджака, и уверенно открыл дверь.

— Ну что там? — нетерпеливо повторил Костя, когда Санёк вернулся.

— Ерунда какая-то, — озадаченно пробормотал он и виновато покосился на Жарова. — Там девчонка какая-то, утверждает, что ваша дочь.

— Наташа? — Костя стремительно распахнул дверь и крикнул: — Наташа?!"

"Из темноты на свет фар выступила тонкая, дрожащая фигурка — несмотря на середину мая, ночью было свежо.

— Садись скорее, давно здесь? — подвинувшись, Костя дождался, когда девушка заберётся внутрь и кивнул Антону: — Поехали.

— Я не знала, что ты так поздно возвращаешься, — отстукивая мелкую дробь зубами, заговорила Наташа. — Меня охрана не пустила, сказали, что я вру. Пришлось ждать здесь, потому что все деньги я потратила на такси, а у телефона села батарейка.