Липовый мед

Чем она, Амалия, хуже?

Она едва успела в салон, чтобы сделать из гладких, тонких волос спадающие мягкой волной локоны, и несколько раз перекрашивала губы, отказавшись от кричаще красного в пользу прозрачного блеска. Тонкая изящная фигурка словно светилась, туфли, за которые Амалия отдала почти всю зарплату, были потрясающи. И если она сегодня не сможет заинтересовать Жарова, то зачем тогда вообще жить?

Стоянку у клуба, арендованного на всю ночь, уже занимало множество машин, от дорогих коллекционных ягуаров до простеньких, по меркам гостей, ауди.

Когда к дверям подрулил тёмно-синий мерседес Жарова, Амалия выждала момент и поспешила к нему.

— Константин Андреевич! Как хорошо, что я вас застала! Представляете, я забыла приглашение дома. Можно войти с вами, а то так не хочется тратить время и возвращаться домой…

— Почему нет? — Он бросил ключи парковщику и пропустил Амалию вперёд. Настроение было отличным, вечер обещал множество приятных моментов, и вид Амалии, сегодня решившей, что она из службы эскорта, совершенно не раздражал.

Напротив, признал Костя, если бы Амалия не работала в его компании, и если бы не Алиса, которая сейчас занимала его голову, он точно увлёкся бы привлекательной блондинкой этой ночью. Но его взгляд упорно выискивал в толпе знакомую фигуру, и Амалия, которая всё ещё стояла рядом, удручённо подумала, что ни одного комплимента от него может и не дождаться.

— Я поздравляю вас с удачным завершением сделки! — сказала она, пытаясь перекричать музыку. Рядом возник официант с шампанским, и Амалия протянула бокал, который Жаров рассеянно взял, продолжая скользить взглядом по залу.

Сделав небольшой шажок, она стала ближе, почти касаясь плечом его плеча, и попыталась поймать его взгляд. Ведь так бывает, точно! Сначала взгляд, потом молния, и вот он уже везёт её по ночной Москве в свой особняк…

— Алиса Евгеньевна! — громко крикнул он вдруг, подхватывая ещё один бокал и пробираясь сквозь толпу, моментально забыв о покинутой девушке.

Он заметил её сразу, стоило ей появиться у входа, и в животе шевельнулось, сплелось клубком болезненно-сладкое предвкушение.

Лиф коктейльного платья цвета алой розы оставлял открытым одно плечо и руку, другое же полностью скрывал, делая образ загадочно-манящим. Гладкая ткань юбки плотно обтягивала бедра, подчёркивая крутой изгиб, и заканчивалась чуть ниже колена. Макияж стал чуть ярче, чем был днём, выделяя кошачьи, зелёные глаза, а блестящие светлые волосы Алиса распустила, отчего стала снова близкой, родной.