Лилия между тернами

 — Проснись, котенок! Это все просто сон! Посмотри на меня! Открой глаза, Ники!

Ники открыла свои еще совсем потерянные со сна глаза и остановила их на мне. Медленно в них появилась осмысленное выражение, а потом с катастрофической скоростью стала заниматься настоящая буря. Резко рванувшись из моих рук, она отползла в угол кровати и, подтянув к себе колени, сжалась там в комок. Её глаза метались по комнате, видимо, пытаясь определить, где она находится. От затравленного выражения её лица у меня все внутри заледенело.

— Никуся, успокойся! — придвинулся ближе Миша. — все уже нормально! Все закончилось, хорошая! Мы у Риммана, и никто больше тебя не обидит.

Вот просто ненавижу, когда он её так называет! А Ники перевела взгляд с него на меня и неожиданно выпрямилась, и её взгляд из испуганного стал жестким и колючим.

— Все нормально, говоришь? — хрипло произнесла она. — Ну, да.

— Никусь, тебе нужно поесть и в душ.

Вот сейчас я с ним полностью согласен. Смыть с её тела этот проклятый запах становилось просто навязчивой идеей.

— Миша, мне нужно с Римманом поговорить наедине, — сказала Ники, и её голос был как арктический ветер.

— Ты уверена? — напрягся Миша. — Может, чуть позже? Ты только пришла в себя и…

— Я уверена. Это не займет много времени, поверь. Просто мне нужно четко определиться… кое в чем.

Моя спина и ладони снова вспотели, а по коже пробежал озноб.

— Ладно. Я внизу, если что… — сказал парень и ушёл, а я замер, как в ожидании смертного приговора.

"— Итак, ты спас меня, — произнесла Ники ровным голосом, глядя на меня нечитаемым взглядом. — Выходит, что ты выполнил все условия нашей сделки.

Я не смог сдержать резкий стон. Гребаная сделка! Гребаный я мудак!

— Ники, девочка моя…

— Не называй меня так! Никогда! — она схватилась за горло, будто её тошнило.

Я прикусил язык, боясь выбить её из колеи еще больше.

— Итак, ты выполнил свою часть сделки, — продолжила она после того, как сделала несколько глубоких вдохов-выдохов.

— Мне не нужны твои деньги. Ничего твоего! — я скрипнул зубами. — Я, черт возьми, знаю, что Вайоленс послал тебе запись наших переговоров. Но все, что там было сказано, это было для него — чтобы убедить сдать мне Аримана.