Лилия между тернами

 — Я был первым во всем! Первым узнал, каково целовать этот чудный ротик и наслаждаться тем, как она целует в ответ. Я первый засунул свои гребаные пальцы в неё, и она так охерительно кончила от этого! — Ариман дышал все яростней, и его тело начала сотрясать дрожь. — Я первым узнал, какая она сладенькая на вкус, и облизывал её до тех пор, пока она не отрубалась от оргазмов!

— Заткни свою долбаную пасть! — взревел Ариман, сильнее сжимая моё горло, и я перестала видеть хоть что-то из-за пелены в глазах.

— Почему я должен замолчать? — насмешливый голом Риммана стал громче.

 — Разве тебе не интересно узнать, как она впервые ощущалась на моем члене? Вся такая узкая и горячая, я едва не сдох, воткнув в неё по самые не балуйся первый раз. Даже и не знал, как это охрененно хорошо — чувствовать, что до тебя там никого не было! И поэтому я тр*хал её снова и снова, на каждом долбаном метре моего дома, на каждой поверхности и у каждой стены.

Аримана заколотило так, словно к нему ток подключили, и он, заревев, отшвырнул меня в сторону и бросился на Риммана, обращаясь в прыжке.

— Ники, беги отсюда! — услышала я голос Риммана прежде, чем здоровенный зверь Аримана подмял его под себя."

"Римман обернулся раньше, чем его спина коснулась пола, и два крупных хищника сцепились в смертельный клубок, катаясь по полу и разрывая друг друга когтями и зубами и оставляя следы крови на белом кафельном полу. Зверь Аримана был золотисто-желтым и просто гигантским. Я видела его раньше, и он всегда поражал меня своими размерами.

Но серебристо-черный кот Риммана, которого я видела впервые, нисколько не уступал ему. К тому же от него исходило мощное воздействие внутренней силы, которая как ударная волна от взрыва распространялась вокруг.

Я же отползла к окну и оцепенела на какой-то момент, глядя на этот убийственный танец двух ужасающих зверей. Моё сердце сжалось от ужаса за Риммана, но моя кошка взвилась в восторге. Она интуитивно знала, что победа будет за самцом, которого она признала своим, потому что он самый сильный и упорный.

Но я приказала ей заткнуться. Кто бы ни победил в этом поединке, если не смогу сбежать — проигравшей буду я. Я должна бежать отсюда как можно быстрее и дальше. Больше никому не собираюсь позволять использовать меня! Но почему-то моё тело отказывалось следовать указаниям разума, и я не могла оторвать взгляда от поединка двух хищников.

Они врезались в дверь кабинки туалета и начисто снесли её, и грохот привел меня в себя.