Ликвидация. Книга вторая

— Хочешь, шобы я уволился, да? — вкрадчиво произнес Давид, кладя оружие на стол шефа.

Полковник возмущенно взмахнул руками:— Андрей Остапыч, я ж к тебе по-человечески… Как старшего товарища. Шо ж завтра будет, никто не знает…"

"Омельянчук, насупившись, молчал.Гоцман, дернув губами, крепко сжал руку Норы и повел ее к двери. За их спинами раздалось стеклянное звяканье. Стоя в дверях, Давид обернулся и увидел, что полковник достает из нижнего ящика стола три стакана и початую бутылку водки.— С утра бы по-людски, с шампанским, с цветами… — проворчал он, разливая водку.

— Ну вот… — Омельянчук одной рукой взял стакан. Другой — принесенный Давидом бланк. Попытался вчитаться в длинный текст, но не одолел и, махнув рукой, продолжил от души: — В общем, именем, значит, Украинской Советской Социалистической Республики объявляю вас мужем и женой… Горько!!!

Через полчаса раскрасневшийся Омельянчук склонился к Гоцману и поманил его пальцем.

— Дава, на пять минут к тебе разговор… Она ж не обидится?

Гоцман, мгновенно посерьезнев, обернулся к жене.

— За тот запрос, шо ты просил, — проговорил Омельянчук, снова проворно отпирая сейф. — Через брата, по Второму Белорусскому…

Гоцман замахал руками, но полковник, не замечая, торжественно шлепнул на стол бумагу:

— В общем, такого военного следователя на фронте не было… То есть был — и не было его… Был капитан юстиции Кречетников, Юрий Николаевич, 1919 года рождения, погиб под Прейсиш-Штаргардом в январе 1945-го, — с трудом выговорил Омельянчук.

— Спасибо, Андрей Остапыч, — с улыбкой произнес Гоцман. — Я уже в курсе за Кречетова. Разобрались мы с ним…

— Да? — озадаченно переспросил полковник, пряча бумагу в сейф. — Тогда наливай! И жену зови!..

Над морем собиралась гроза. Из разбухших туч изредка вырывались далекие молнии, отвесно падавшие вниз.

Штехель, ежась от свирепых порывов ветра, с трудом забрался на утес, возвышавшийся над пустынным побережьем. Там, сгорбившись на большом камне, обхватив руками колени, сидел человек в дождевике, неотрывно глядя в бушующее море.

Немного постояв рядом, Штехель кашлянул, сел на холодный камень. Человек в дождевике даже не взглянул в его сторону.