Лилия для Шмеля (СИ)

— Просто пришло время его помыть, — на удивление согласился Гизо, разглядывая меня внимательными каре-желтоватыми глазами.

— Как бы не простудить его…

— Пожалуйте на кухню… — любезно добавила Мигрит, подозрительно косясь на Гизо. — Там тепло.

— Надо, а то простынет, — кивнула я и стала подниматься. И тут Мигрит всплеснула руками:

— Баронесса! А с вами что делать?!

«А что со мной?!» — встрепенулась я, и только сейчас заметила, что платье мое изгвазданное и мокрое.

— Приготовлю чистое! — Мигрит убежала, а я, прежде чем следовать за ней, ополоснула в остатках чистой воды руки, только потом вышла из флигеля и… нарвалась на самого красивого мужчину в мире, который увидев меня, остановился.

Конечно, такие мужчины в природе существуют, но вот так близко, на расстоянии вытянутой руки я видела впервые. Высокий, статный, с мужественным подбородком и нереальной аурой… Я не успела подробно разглядеть его мужественные черты, потому что остолбенела под брезгливым взглядом зеленоватых глаз. Вдобавок он скривил красивые губы в надменной усмешке.

От боли и досады мое сердце заныло. Сейчас я бы все отдала, только бы быть хорошенькой, получить заинтересованный взгляд. А вместо этого услышала медленно выплюнутые сквозь зубы слова:

— Ваш неряшливый вид омерзителен! Вы … — он запнулся и перевел взгляд на флигель. Я обернулась и увидела Гизо, стоявшего у порога без жилета, в мокрой, расстегнутой на груди рубашке, что в купе с моим испачканным платьем выглядело недвусмысленно. — Пали до мужлана?! Не смейте подходить к моему сыну! И знайте, о ваших увлечениях я донесу графине! — разъяренный красавец развернулся и быстро зашагал к дому.

Глава 10

— У-у-у! — отчаянно взвыл Гизо, хватаясь за голову. И я поняла: снова влипла, да еще хуже прежнего. Это простолюдинкам дозволительно многое, но не баронессе! Баронесса не смеет нарушать негласные приличия и порочить девичью честь!

Да если бы я только знала!

Дрожавшие от слабости ноги подгибались. Вдобавок я ничего не видела перед собой. Чтобы не упасть, пошла к скамейке, но поздно вспомнила, что она занята.

— Отец скоро успокоится.

— Вряд ли, — прошептала я и поплелась дальше.

В комнате Мигрит не было, поэтому пришлось переодеваться самой, все время ожидая, что сейчас распахнется дверь, и мне велят убираться из особняка.

Руки не слушались, меня потряхивало.