Лилия для Шмеля (СИ)

Как ни раздражал меня этот седовласый сноб, столкнувшись с ним утром в коридоре, остановилась, чтобы поблагодарить:

— Мсье Гевиб, благодарю за книги. Они действительно оказались полезными, — конечно, можно было промолчать, но надо ж как-то налаживать отношения. Мне Гизо во врагах хватает.

Однако в ответ дворецкий сухо кивнул и прошел мимо.

«Вот же снобы!» — расстроилась я. Подобное отношение злило, но умом понимаю, почему прислуга игнорирует меня.

За время моего нахождения в особняке, графиня сделала щедрый подарок кухарке, у которой родился внук; Гизо позвала врача, когда у него разболелась спина; Мигрит подарила свою шляпку.

Вот все и решили, что раз я хожу в убогом платье, значит, душа хозяйки ко мне не лежит, и дни мои в особняке сочтены. Так чего церемониться?

Чем больше думала об отношении графини ко мне, тем больше недоумевала: если не устраиваю ее, зачем тогда она взяла меня в компаньонки?

«Ну и ладно! Кормят, не обижают, дай Бог, зиму переживу, а там как будет, — успокаивала себя, но терять непыльную работу не хочу, а значит, следует разобраться с Жужем.

Теперь об этом маленьком пакостнике я думала и днем, и засыпая ночью.

В один из дней, после обеда графиня соизволила поехать к подруге. Я сопровождала ее и волновалась: вдруг нарушу какие-нибудь негласные приличия и опозорюсь. Мое настроение не ускользнуло от графини, и она обратилась ко мне:

— Корфина, что с вами? На вас лица нет.

— Волнуюсь, — призналась честно."

"— Это так замечательно! — неожиданно улыбнулась покровительница.

 — В юности, когда все в новинку, многое удивляет, восхищает, вдохновляет. Со временем это проходит. А теперь, на закате жизни уже нет места волнению, предвкушению чего-то неизведанного. Я бы многое отдала, только бы испытать эти чувства вновь. Поэтому наслаждайтесь волнением.

Я робко улыбнулась и уставилась в окно, где мелькали дорогие особняки, в которых я, обнищавшая баронесса, чувствую себя чужой.

У парадного входа чужого особняка нас встречала хозяйка дома, такая же своенравная старушка, как и графиня, только кругленькая и толстенькая, как колобок.

— Ильнора! — она взяла графиню за руку, однако Жужа, сидевшего на другой руке гостьи, проигнорировала.

— И я, Глевия, рада тебя видеть, — графиня улыбнулась. — Я сегодня не одна. Хочу представить мою компаньонку.

— Неужели ты решилась?

— Старшая дочь баронессы Мальбуер.

— Что-то слышала, — напрягая память, старушка заинтересованно разглядывала меня, и я покраснела.