Лилия для Шмеля (СИ)

За окном темень, порывистый ветер, даже в шубе выходить на улицу не хочется, а он надел щеголеватое пальтишко с меховым жилетом…

— Не было нужды, — на ходу отмахнулся он, и я не выдержала.

— Стойте! — вскочила с кресла, едва не запнувшись о спавший с колен плед. — Я вас в таком виде не выпущу!

Удивленный герцог обернулся.

— Корфина, ценю вашу заботу, но я оделся достаточно тепло.

— Желаете остаться безухим? Или недосчитаться отмороженных пальцев? — вышла я из себя, прекрасно представляя, что ждет упрямца снаружи.

— Не волнуйтесь, вернусь в целости и сохранности! — широко улыбнулся самоуверенный герцог, протягивая руку к двери.

— Не пущу! — схватила его за локоть. — Только подумайте, какой пример вы подаете сыну! Красота превыше здоровья? Что чужое мнение важнее собственной интуиции?! Да перед кем вам хорохориться, в конце концов? Вы «королевское око», чиновник, высшее лицо! Пусть только кто-нибудь посмеем пошутить над вашим видом — замучается снег с дорожек чистить! А если, не дай Видий, заболеете, и от вас заразу подцепит Вейре?!

Самодовольная улыбка сошла с лица удивленного Веспверка.

— А почему вы думаете, что ваше мнение верно?! — неожиданно спросил он.

— Ну почему вы упрямитесь? — вздохнула я. — Да, вы мужчина, привыкли править и судить, повелевать, но надо же думать головой! Или боитесь показаться при мне смешным?

— Видий с вами! — грудь Освальда беззвучно затряслась. — Корфина, вы…

— Да-да, помню, — пробурчала. — Я не в вашем вкусе. Поэтому возьмитесь за ум, переобуйтесь, наденьте шапку!

— Вы разбудите Вейре!

— И тогда уж вы точно оденетесь теплее!

— Нет! — упрямство заиграло в герцоге.

— А спорим?! — склонила я голову.

— Хорошо! — бросил он и гордо покинул каюту, оставив меня в расстроенных чувствах.

Я злилась! Нет, я бесилась! Даже приникла к окну, чтобы увидеть, как этот заносчивый дуралей обрадуется первому порыву северного ветра. Но как ни вглядывалась, никто во двор не вышел. Зато тихо скрипнула входная дверь.

— Н-ну… И-и… ч-чево в-вы х-хот-тит-те? — стуча зубами и растирая плечи, Веспверк глядел на меня круглыми от переизбытка эмоций глазами.

— Подумаю, — ответила ехидно и поспешила налить ему теплого чая, что заварила для себя.

Не меньше получаса Освальд сидел с грелкой, закутанный в плед.

Я то и дело поглядывала на него. Он же, как истинный упрямец, разглядывал лепнину на потолке, а когда взгляды все-таки скрестились, обреченно выдохнул:

— Как с вами тяжело, Корфина! Надеюсь, вы довольны.